Красная шапочка для дерзкого волка

Джинсы, клетчатая рубашка? Да еще и две пуговицы застегнуты неправильно, будто собиралась очень на скорую руку.

– Да ладно? – схватившись большим и указательным пальцами за переносицу, глубоко вздохнула и выдохнула, – надо успокоиться. Все в порядке, не нервничаем раньше времени.

А что если никакой свадьбы и не было? В голове не всплыло ни одного фрагмента подготовки к ней. Если это так, то дела мои плохи. Списочек подогреваемых разросся еще и на сумасшедшего профессора. В мыслях резко образовался хаос и мозг закипел.

Идея определить последовательность действий – потерпела крах.

Собственно, а что это за подсобка, в которой я нахожусь? Только не говорите, что это моя спальня.

Осматривая весь хлам с поломанной мебелью, у меня возникло стойкое ощущение, что я на даче левой стаи, только после бомбежки.

Обыскав каждый угол, нашла некое подобие кровати и что-то дернуло меня заглянуть под трухлявый матрас. И тут меня ждал сюрприз в виде красного плаща Коноплянко и зеркала Василисы.

Ой, на нем еще и трещина образовалась. Я провела пальцем по неприметной, но глубокой царапине на мутной поверхности и спрятала его в карман джинс. Мантию вернула обратно под матрас.

Немного погодя выглянула в коридор. Проходящие студенты поглядывали на меня и оборачивались. Две девушки зашептались:

– Ты только посмотри в чем одета наша уборщица.

– Да, срамота полная.

Мое и и без того плохое настроение забурлило.

– Зато я не выгляжу как престарелая девственница, обвешанная ленточками, – огрызнулась я в ответ.

Девушки с презрением отвернулись и одна из них изрекла, обращаясь к другой: «эта Марья что-то совсем от рук отбилась. Надо ректору на нее пожаловаться»

«Марья?!»

Я не поняла, они умышленно мое имя исказили или меня тут так зовут?

– А ну с дороги отошла! – раздался грубый голос и конечно он тоже обращался ко мне.

Громила Лис как танк двигался на меня. Пришлось отпрыгнуть прижавшись к стене.

Да это ужас какой-то! Куда я попала? Я тут еще суток не провела, не дай бог, а уже на грани истерики. Обида комом подкралась к горлу и я с трудом ее подавила. Не хватало мне еще в истерику впасть.

Но повод опять нашелся. Пока я дезориентировано крутилась на месте, кто-то за моей спиной кашлянул.

Обернувшись с ожиданием новых оскорблений, столкнулась со знакомым лицом преподавателя Оладушкиной. Как и ожидалось, здесь она тоже выглядела иначе.