(не) Натурал

Услышанное вызвало у меня настолько сильное потрясение, что впав в прострацию, не слышала, как с моего счета снимают баллы.

– Нет, – запоздало прошептала я, коснувшись браслета.

На счету осталось всего пятьдесят баллов. Это совсем мало.

В моем сознании мысль шевелилась и пульсировала, разгоняя нахлынувшее помутнение. Каждое колебание одновременно отрезвляло и било хлыстом по натянушимся нервам. Они трещали все больше и больше, пока не треснули. Далее меня накрыл сильный эмоциональный всплеск. Раньше такое состояние называли истерикой.

Громко заорав, я швырнула первый попавшийся предмет в стену, но промахнулась и случайно попала по настенному пульту управления экодомом. Из коробки посыпались искры и система выключилась. Погас свет, а вместе с ним вся экосистема дома.

Я вновь громко заорала:

– Почему? НУ ПОЧЕМУ И ЗА ЧТО?

Моя рука в темноте нащупала еще какой то увесистый предмет. Замахнувшись, готовилась раздолбить еще что нибудь.

Сильная ладонь сжала мое запястье. Другой рукой Север обхватил меня под ребрами.

Вместо свободы, спонтанно сбила равновесие у нас обоих и мы завалились. Приземлилась я на андроида. Похоже мне послышалось, что он в этот момент шумно выдохнул, а я была сильно занята желанием все уничтожить, поддаться чувствам разрушения, поэтому значения не придала.

Мне нужно было подняться и скинуть с себя его руки. Он все еще держал меня.

– Пусти меня, – выкрикнула я.

Голос сорвался до хрипоты. Мои попытки вскочить потерпели фиаско. Я устала бороться в первые же секунды. Брыкалась, рычала, возмущалась. Слабела, но продолжала пытаться извернуться.

– Это все из – за тебя. Зачем ты скинул ее андроида в бассейн? Ты меня подставил! – злость и обида бушевала.

Похоже ему надоело и он резко опрокинул меня на спину. Если не подставил ладонь под мой затылок, то я бы ударилась головой.

Меня лишили возможности сопротивляться. Попытки были и все тщетные. Они выкачивали из меня последние силы. Моя разъяренность улетучивалась и это было плохо. Выплеск злости отвлекал меня от слез, а теперь глаза резало и кололо, пока они не наполнились влагой. Дыхание затруднялось, будто в легких поставили барьер. Север перед моим взором расплывался. Я зажмурилась, стараясь сдержать слезы, но ресницы все равно намокли.