Разбойничьи Острова

Эльма, наверняка уже родила – хоть бы узнать, племянник или племянница. А малышка Дэла так плакала, когда меня провожала, – без меня ее некому приласкать. Дэлада злее всех собак, с тех пор, как снова потеряла ребенка.

Почему братец не спит, она и спрашивать не стала. Видела, как он вскочил от кошмара, – после Посвящения так почти каждую ночь, меняются только сны. На сей раз это была женщина на дороге. Наступал на нее, ухмыляясь, не Теор, а неведомый регинец. Один из убитых, или тот, кого ещё придется убить. Тот, кто без сомнений ее изнасилует и задушит.

И была в его власти уже не испуганная регинка, а Дельфина. Она поежилась, отгоняя видение, погладила Акулий Зуб – амулет и хранитель. А еще – залог, что не достанется врагам живой. Островитянки попадаются редко.

– Я на ее месте никогда не буду.

Он руками замахал:

– Даже не говори о таком! Да откуда ты знаешь, что мне снится?

– Знаю…

Всякий раз он заново удивлялся, что сестренка видит невидимое. Для нее сомнения выглядели спрутом, что снова ухватил его за ногу и тащит вниз.

Туда, куда лучше не заглядывать. Регинцы, погибшие и живые, юноши на Посвящении. Враги, угроза, бесстрашные люди, защищающие свою землю от разбоя. Все, что говорят наставники. Все, что он видит и понимает. По кругу мысли, которые на виланской дороге ему удалось запрятать поглубже. В золотистых глазах Теора разгорался огонь, который пугал ее.

– Дельфина, тот парень, что был против Аны, – помнишь, как он ее берег? В омуты это все! Это был хороший человек! Наверняка, он уже мертв.

Она осторожно предположила:

– Значит, такую судьбу ему дал его бог. Победителей отпускают, он честно проиграл. А может пленников просто запугивают, чтоб сражались яростно?

– К Маре их отпускают, дурочка!!

Спящие начали поднимать головы. Тэру уже привыкли, что Теор иной раз кричит во сне, но наяву посреди ночи – это уж слишком. Они искренне не понимали, что творится с мальчишкой. Наэв начал пробираться на нос корабля, а Теор объяснил сестре, как маленькой:

– Они видели наше убежище в Бухте.

Проиграют или выиграют, пленники все равно мертвы. Посвящение – не поединок, а расправа!

Ночь больше не плескалась безмятежной лагуной. Неужели все четверо мальчишек… все тысячи мальчишек, которых когда-либо хватали для Посвящений…? И такой приказ мог равнодушно отдать ее отец, Дельфине даже уши не надравший за все детство?

Наэв положил ему руку на плечо и предложил:

– Идем-ка спать, а то весь корабль перебудишь.