Разбойничьи Острова

Однажды узнала, что то роковое гадание выпало Тине, и не заподозрила лжи, потому что была наивна. Но даже Дельфине не хватило наивности на всю жизнь. Теперь-то она понимала, что гадание ответило устами Тины, а не высших сил. Что Тину упросил сын – Ану не отдали всем мужчинам деревни. Теор искренне верил, что уберег ее.

Травы

Больший, словно короной, увенчан Птичьей Скалой. В ее расщелинах начинают жизнь сотни птенцов, ее уступы щедро усеяны пометом, который люди добывают и разбрасывают по полям.

У ног ее знаменитая Пещера, а тропинку по ее склону Дельфина прозвала Свадебной, потому что поднималась туда в день свадьбы Аны.

Была зима. Юная Жрица поднялась наверх, чтобы остаться одной. Днем с этой скалы она разглядела бы засеянное поле и поле под паром, на котором пасут скот. С запада деревню обнимала река. Позади домов лес медленно отползал от жилья. Чем больше кораблей – тем меньше деревьев. Поля, скот и даже дома принадлежали не семье, а Общине, и потому не наследовались.

Но старшему из детей Община позволяла остаться жить в родительском доме. Сейчас ясно сияло лишь полотно Нат над головой и внизу, отражением звезд, горели костры праздника. На поляне, где собираются на совет жители деревни, Малый Каэ, столб-идол, благодушно взирал на веселье. Старик-из-Холма, наверное, угощается вином и неуклюже пляшет в толпе. Утром девушки станут рассказывать, что маленькая рука из темноты хлопала их по заду, а кто-то обязательно увидит, как он нетвердой походкой возвращается в свой Холм.

На Море Дельфина безошибочно предсказывала погоду, и среди людей – чаще, чем ей хотелось – видела сквозь веселье грядущую бурю. Она легла на камень, подстелив теплый плащ. Дома она всегда ходила в женском платье, ее одежда мало чем отличалось от той, что носят регинки. Разве что добротностью – мягкий лен рубахи, прочная без примесей шерсть верхней туники, теплый мех плаща. Хорошая ткань, не истерзанная тысячей заплат, чистая на чистом теле.

Сняв Ленты, Ана впервые явилась к идолу Акрины, чтобы надеть на богиню любви ожерелье из сушеных ягод. И одними губами прошептала имя, а девушки смеялись:

– Тебе-то о чем просить богиню любви? Он же следы твои в пыли будет целовать – только прикажи.

Но Акрина ее услышала.

Черепахи приплывали на Ожерелье в начале лета. Под покровом ночи выбирались на сушу, где когда-то родились сами, и оставляли пир для людей и животных.