Разбойничьи Острова

Не замечает двоих, что издали пожирают ее взглядом. Погаснет костер, и темнота укроет молодые пары. “И думать не смей!” – читается в золотистых глазах Теор. В черном взгляде Наэва: “А я и не смею…”.

– Медуза, почему не рассказывают о битве Каэ с Алтимаром?

Старуха вся поглощена похожей на мед смесью в плошке. Когда надо, она глуха, как каменная стена.

– Узнаешь, Дельфина? Это меркатская смола. Ее ты видела в рейдах.

– Много раз. Жрицы дают ее тяжело раненым, чтобы унять боль.

– Именно так, девочка.

Но если прибегать к ней слишком часто, потеряешь свою душу. Не сможешь без нее.

Дельфина поняла, что ответа на вопрос о Каэ не получит. Молчание Мудрой означает, что вопрос не имеет право на существование, или, что ученица сама должна найти ответ. А, может, Старуха действительно не слышала.

Дельфине пришла в голову детская мысль:

– А что будет, если проглотить все снадобья сразу?

Она не знала, что много лет спустя увидит ответ собственными глазами.

– Никому не пожелаю, – затряслась Медуза сухим смехом.

Костлявой рукой сжала руку молодой Жрицы. – Все запомнила, девочка? Проведешь в Гроте ночь, а завтра в полдень отправляйся домой, повидай родителей. Потом вернешься. Но, прежде, чем уйти, расскажешь мне, как готовятся снадобья.

Дельфина не решилась сказать, что половину секретов Медуза ей еще не открыла, а вторая половина смешалась в ее голове в полный хаос.

– Спроси у трав, – прошепелявила Медуза. – Они помнят, как их собирали.

И ушла. Медуза хотя бы не высмеивает за ошибки.

Не то, что Хона – эта, наверное, язык на точильных камнях затачивает чаще, чем свой меч.

Старуха может и не знать истинного противника Алтимара, решила Дельфина. Она ведь родилась через сотни лет после гибели последних жрецов Каэ. Гимны, заклинания и легенды никогда не записываются, Жрицы учат их наизусть и, очевидно, изменяют, когда так нужно. Алтимар сказал, что люди властны над мифами. Сторонники Каэ погибли на Берегу Черепах, который в пол-голоса называют Бухтой Призраков.

Вслух не любят говорить о том, что когда-то это было место казни.

Корень Дэи похож на смешного человечка. Дельфина представила, как он убегает от Жрицы, решившей сделать из него снадобье. Она порылась в памяти, как в сарае, полном хлама:

– Ты указываешь клады, – сообщила она корню, – даешь женам детей, навеваешь грезы. Из вас, – сказала она зеленым побегам, – плетут канаты, которые не боятся морской соли, а дым от вашего костра уводит в край духов.