Разбойничьи Острова

Она резко остановилась, не решив, куда идти, пошла к прибою. Краем глаза увидела Тину, распаленную, распластанную на песке, сгоравшую под руками сразу двоих любовников. Та заметила ее, поманила:

– Иди к нам, красавица.

Ничто не запретно в ночь Полнолунного Обряда, праздника, стиравшего границы. Тина была верна себе – в жизнь, словно в спелое яблоко, вгрызалась зубами, так, чтобы брызнул сок, до капли высасывала каждый миг, и сама растворялась в нем без остатка. Ее мужчины, должно быть, считали, что им повезло, – а ведь кому-то досталась Маргара.

Дельфина прошла мимо. Тина хитро усмехается, когда говорят о земном отце Теора. Наверное, сама не знает, кто он. Сыну она несомненно рассказывала об Обрядах в своей обычной манере, смеясь над священным. Дельфине захотелось, чтобы Мудрые узнали и наказали Тину за длинный язык. Но узнать могли бы только от нее, Дельфины.

Она вдруг испугалась, что мыслит по-земному ясно. Быть может, действие отвара уже иссякло? Подумала – и тотчас же всей сутью ощутила, что Господин стоит у нее за спиной.

Не оглядываясь, побежала по берегу. Знала, что он преследует, и не знала, зачем убегает, если хочет быть пойманной. Она свалилась на песок, и кто-то настиг, зарылся лицом в рассыпавшиеся черные волосы, припал к трепещущему телу. Ночь перевернулась, навалилась. По телу побежали мурашки. Вода совсем не так ее ласкала, не сжимала, не обдавала кипятком. Он, мужчина из темноты, отнюдь не был груб, но его прикосновения рождали панику – словно, это в бою кто-то разбил ее щит, сделав уязвимой. Отбиваться Дельфина не имела права, но она знала, что делать. Стоит лишь закрыть глаза – и неведомый он перевоплотится в Алтимара, ее божественного возлюбленного.

Утром юная тэру проснулась в объятьях. Совсем новое ощущение – чужое дыхание рядом, тяжелая рука на ее груди. Она зашевелилась, и он тут же ее отпустил, сказал что-то снисходительно–ласковое. Островитяне верили, что на Полнолунном Мысе Алтимар является своим Жрицам, – никому не полагалось знать большее.

Дельфине было известно, что бог в священную ночь завладевает телами мужчин, достойных такой чести, – их выбирают Старухи. После им настрого запрещается рассказывать кому-либо об Обряде.

Она узнала человека, с которым провела ночь, вспомнила имя – Нан, сын Крибы и Нара. Человек с Острова Рифов, чья жена умерла год назад, а дети были старше Дельфины. Он погладил Дельфину по голове, назвал девочкой – хороший добрый тэру, брат, годящийся ей в отцы.