Разбойничьи Острова

Потом Нан приходил часто, или же сама Дельфина навещала его на Острове Рифов. Часами сидела рядом и слушала его рассказы, позволяла ему еще поучить себя владению мечом, словно юную дочь. А иногда гладила его седеющую голову – и ощущала себя почти его матерью.

Пожалуй, самое опасное место на Островах – это Берег Пещер на Большем. К востоку от деревни Дельфины располагались глубоко вдающиеся в Море скалы, изъеденные тысячей каменных нор. Путаная паутина из пещер всех размеров, некоторые слишком высоко или далеко от воды и всегда остаются сухими, другие затопляются в прилив.

И есть одна – Пещера. Ее, как Земли Герцога, упоминают без пояснений, с уважением и страхом. Она не велика, на вид не отличается от других. В прилив вода стоит в ней лишь по колено, а при низкой воде в самой ее глубине можно различить озеро. И не каждый поймет, что это крыша огромного подземного мира, лабиринта, куда не проникал луч солнца. Соленная вода прогрызла в скале целый замок, великолепию которого позавидовали бы Герцог и даже Король Регинии. Среди подводных зал есть и не затопленные до конца. Есть и совсем сухие возвышения, где можно развести костер, если доставить туда не намокшими кремень и пучок хвороста. Уже которое поколение островитян ныряло в лабиринт за моллюсками. Но каждый на Островах с детства понимал: каменное нутро Пещеры – не что иное, как ловушка, получившая за свой век немало жертв. Ни в коем случае не следовало приходить туда одному, заплывать слишком глубоко, не обвязавшись веревкой. И только безумный пошел бы в Пещеру в прилив, когда она, будто прирученный зверь, вспоминала свою истинную суть. Озеро сливалось с нахлынувшей от берега водой – такой заманчиво неопасной, до колена. Пол Пещеры неожиданно обрывался под ногами. И сильное от прилива течение, словно в пропасть, тянуло вниз, в подземные камеры, что откуда-то изнутри наполнялись морской водой полностью, – не вынырнуть, не вздохнуть.

Некоторые тэру верили, что далекая глубина Пещеры ведет к покоям Мары.

Но за много лет до рождения Дельфины нашлись смельчаки, которые проплыли лабиринт насквозь и узнали, что он всего лишь соединен с переходами других пещер. Повторить их путь давно уже не считалось деянием. Дельфина знала лабиринт, как свой дом.

Она часто слышала, как ссору сравнивают с разгорающимся пламенем. Но ее стихией была вода – глядя на Теора и Наэва, Дельфина думала о Пещере. О неосторожном, который делает шаг и оказывается во власти течений.