Разбойничьи Острова

Наэв мгновение обдумывал, как согласится на безумный вызов, пойдет в Пещеру. Но вслух сказал другое.

– Вот скала, – указал он вверх, на Птичий обрыв. – Если хочешь умереть, как дурак, достаточно забраться и спрыгнуть вниз.

– Не пойдешь со мной?

– Я не сумасшедший.

Теор не произнес насмешки насчет трусости. Поднялся:

– Как знаешь. Расскажу тебе после, какова на вид старушка Мара.

Конечно, трое остальных вскочили и не дали ему сделать и шага. Дельфина кивнула на принесенную с собой веревку:

– Привяжу вон к тому дереву, и не отпущу, пока не выбросишь дурь из головы.

Силой Теора они едва ли одели бы даже втроем, но он, смеясь, отступил:

– Вот видишь, сестренка, тебя боюсь больше, чем Мару.

Прежде, чем уйти, Дельфина задержалась немного, обернулась к Пещере. И закляла ее ради великого Алтимара, и светлой Дэи, и всесильной Мары:

– Если ты, каменная нора, ждешь новую жертву, то вот тебе мое слово: возьми только того, кто заслужил такую смерть.

Вода подземного озера всколыхнулась и затихла.

Пещера видела прадедов Дельфины – увидит и ее правнуков. Она могла долго ждать. Если б Дельфина так же могла заклясть нарождающуюся вражду!

Прежде, чем уйти, Наэв прижал Теора к скале и, наконец, открыто приказал держаться от Аны подальше:

– Иди тони в своей Пещере! Мару тебе обнимать! Ана моя жена, моя! Меня выбрала! Меня, будь ты хоть сам Господин Морской!

Теор даже не попытался освободиться. Им давно не доводилось мериться силой, но оба хорошо помнили: это Наэв в детстве каждый раз оказывался на земле.

– Твой трофей, – ответил Теор. – Твоя единственная кость, над которой ты рычишь, как голодная собака. Я не подойду к ней, только если она сама попросит.

Таково было их первое настоящее столкновение. Ану оно, кажется, обрадовало, а не напугало.

– Все еще сомневаешься? – спросила она Наэва ночью. И довольно потянулась: – Хорошо. Никогда, муж мой, не приходило тебе в голову, что и ты можешь передумать? На Островах много девиц, моложе меня.

Не хромых. Алтимаром не отвергнутых. Не бесплодных.

Ана впервые сказала это вслух. Почти два года прошло со свадьбы, благословение Дэи так и не пришло в их дом.

– Знаешь же, что…

– Знаю, знаю, – Ана сомкнула вокруг него руки-цепи, почти задушив в объятьях. – Навсегда. Только мой. Потому что таких, как я, больше нет – так ведь?

Горько-отчаянно она говорила все чаще. Приличие и Наэва все безумнее испытывала на прочность.