Путь Холлана

Не хотелось напиваться чёрт знает где, когда есть привычные портовые пивнушки со знакомыми хозяевами, которые знают, что с Холланом не нужно спорить, а нужно наливать ему до тех пор, пока он держится на ногах и способен мычанием просить добавки.

Вопреки совету Базиля, монашка сидела, скрестив ноги, в паре шагов от культиста и о чём-то с ним беседовала. Мирным их разговор назвать можно было с натяжкой: культист отвечал тихо и коротко, если вообще успевал открыть рот, а монашка шумно выдыхала, ударяла рукой по земле и всё громче выкрикивала обвинения.

Ещё издалека стало слышно её голос, срывающийся на визг. Завидев наёмника, монашка вскочила, как будто её застали на месте преступления, и отбежала подальше от пленника. Холлан понадеялся, что базилевы духи леса будут милостивы и не обрушат на компанию нарушителей покоя старый дуб, а если и обрушат, то исключительно на голову культиста.

Глава 7. Порядок не знает сна

– Значит, в Ромну идёте?

Холлан выдавил из себя улыбку. Со стороны могло показаться, что его лицо исказила судорога, но князь, по счастью, был слишком увлечён содержимым своего мятого серебряного кубка, чтобы вглядываться в выражение лица наёмника.

– А знаешь, откуда у монастырских деньги на все эти шмотки? – князь махнул пухлой рукой в сторону Шелли, которая стояла, опустив взгляд в пол и сжав пальцами заштопанный подол юбки. – На паломничества братьев и сестёр по землям, а?

Князь, одетый в балахон густого фиолетового цвета, развалился человекоподобным студнем на деревянном троне и мутным взглядом скользил по посетителям, как будто забыв, что только что собирался открыть Холлану тайну процветания монастыря последней милости.

Он хлебнул из кубка и вдруг залился хрюкающим смехом, сквозь который Холлан различил слово «виноградники».

Фланова пустошь оказалась большим поселением, превосходящим размерами Стэн-Ноут. Местность здесь была специфическая: город был построен на каменистой почве, всячески противившейся любым попыткам ведения сельского хозяйства, зато на окрестных холмах отлично чувствовал себя виноград.

Став символом богатства и процветания, узор из виноградных листьев и гроздей покрывал деревянные колонны княжеского дома, присутствовал в одежде и украшениях, был выбит на кубках и нанесён на керамическую посуду.

Холлан заговорил было со стражником на улице, но тот, ухмыльнувшись и дыхнув на наёмника перегаром, потащил их с монашкой прямо к князю Прико. Только теперь Холлан понял, какой это было ошибкой.