Птичья песня

В-третьих, повсюду валялись книги, листы бумаги и склянки. Ну и в-последних, зеркало… Пятна пропали, но появилось что-то другое. Нет, это не нервный отражался, как я сначала попыталась себя убедить. У самого края зеркала, не выходя за раму, сидел, скрестив ноги, человек. Он бесстрастно смотрел на моего попутчика, который бился лбом об пол. Прежде чем я успела открыть рот, чтобы закричать, завизжать или что полагается делать в таких случаях, нервный, не замечая меня, возобновил мольбы.

– О, великий демон зеркала! Одумайся! Снизойди! Я, только я один, предлагаю тебе невиданный дар, жизнь моего нерождённого сына, – он махнул рукой в сторону кресла.

Тогда только я смогла отвести взгляд от зеркала. В кресле, умиротворённо улыбаясь, сидела беременная женщина и поглаживала живот.

– Я повторяю, мне не нужен твой нерождённый сын, – раздельно произнёс демон, который успел устать от пиявочной сущности молодого человека.

– Я ей достаточно заплатил, чтобы она молчала! – закричал нервный. Он схватил с пола книгу и потряс ей перед зеркалом. – Но неужели тебе и этого мало?! Я знаю все твои уловки, ты меня не проведёшь! Я настойчив, да, я долго к тебе шёл. Я готов на всё!

Я не могла как следует рассмотреть демона. В дёргающемся свете пламени свечей на жёлтом пятне его лица скакали чёрные тени.

– И ты даже готов занять моё место в зеркале?

– Что? Ты смеёшься надо мной! – взвизгнул нервный, а потом забормотал: – Здесь что-то не так, демон не покидает своё обиталище…

Он стал шарить по полу, нашёл какие-то листы, отбросил, полистал книгу, отбросил и её, схватился за голову. Он дёргал себя за тонкие немытые волосы, беременная вообще задремала. Я боялась пошевелиться – вдруг демон заметит движение? Только сейчас до меня начало доходить: это не один из моих сериалов.

– «Зеркало есть источник силы демона, и существо сие не покидает обиталища без крайней на то необходимости», – щурясь, прочитал нервный строку из книги. – Так в чём подвох?

– Ты останешься в нём на двадцать семь лет.