Птичья песня

Старый колдун в чёрном костюме и полосатом чёрно-красном галстуке склонился над столом ведьмочки-секретарши в леопардовой мантии и ноет, что на их этаж завезли бракованные зеркала, в которых кто-то бродит.

Я очнулась, когда моя голова сползла к локтю. Ещё чуть-чуть и я бы ударилась о столешницу.

– Спать, – объявил Джей.

Робин обещал зайти завтра, и колдуны снова обнялись.

– Я так рад тебя видеть, – сказали они почти одновременно и улыбнулись. Джей – натянув губы, а Робин – широко и лучисто, показав все свои белоснежные зубы.

Он по-дружески хлопнул меня по плечу, сказав на прощание, что провожать его не надо. Я подавила желание побежать за ним и попросить, чтобы не оставлял меня наедине с Джеем.

Хлопнула входная дверь. Без Робина дом сжался и затих, и я, подчиняясь его настроению, тоже. Джей молчал и скептически разглядывал меня так, словно жалел, что не может завести вместо меня робота или на крайний случай умудрённую опытом старую служанку. Тогда можно было бы обойтись без объяснений, как тут что работает.

Колдун поднял плащ с пола и вышел в коридор. Я поспешила за ним, прихватив коробочку с записками.

– Дом покажу завтра, – сказал он и кивнул на коробочку: – С этим ты уже разобралась. Для света – оранжевые.

Я открыла коробочку и извлекла бумажку с оранжевыми буквами. Уже с лестницы колдун кинул:

– Я тебя разбужу.

Я кивнула ему в спину. Он взмахом руки включил свет на втором этаже и скрылся за дверью. Ну, спокойной ночи, господин колдун, с внезапной злостью подумала я.

Пить он отвык, есть отвык, говорить нормально тоже разучился. Или мне попался самый грубый в мире колдун? И почему меня не заколдовал Робин! С другой стороны, посидел бы он тринадцать лет в зеркале, тоже вернулся бы не таким дружелюбным.

В комнате я помахала запиской над лампой, она зажглась и тут же погасла. Понятно, махать надо один раз. Справившись со светом, я закрыла шторы, чтобы не налетели насекомые. Постельное бельё нашлось в комоде вместе с полотенцами и туалетным набором.

Наверное, это была комната предполагаемой бывшей служанки или просто гостевая.

Рюкзак так и стоял призраком другого мира посреди комнаты, такой же чужой и нелепый в этом окружении, как и я. Не хотелось его тревожить, но мне нужно было в чём-то спать. Я весь день проходила в той самой майке, в которой спала в отеле.

Переодеваясь, я нащупала что-то в кармане джинсов. С удивлением я вытащила оттуда сложенную бумажку.