Птичья песня

 – У меня дела в городе, может, возьму заодно Рину, покажу ей окрестности?

Джей отмахнулся от предложения отдохнуть и помотал головой:

– Завтра. Сегодня нужно тут всё привести в порядок.

Руки мои, привычные к печатанью на клавиатуре и кликанью мышкой, отказывались поднимать тяжёлые ножницы, и я бродила по дорожке, собирая отстриженные ветви и относя их в кучу. Я не спешила, зачем? Это у некоторых колдунов наполеоновские планы по расчистке за день территории, которая зарастала годами, а у меня таких амбиций нет.

Мои амбиции – остановиться раньше, чем устану работать.

– Кажется, кусты растут не только вдоль дороги, – ядовито сообщил Джей, увидев, как я несу букет из тонких прутиков.

Солнце припекало, и я, плюнув на тётушкин голос в голове, причитающий, что майка – это нижнее бельё, в котором нельзя даже из комнаты выходить, сняла через голову рубашку, повесила её гордому, но грязному льву на голову и побрела за ножницами.

Джей догнал меня.

– Что это?

Курица ты безмозглая, Екатерина.

Конечно, он увидел мою птичью татуировку.

– Ничего, – буркнула я на ходу.

– Стой. Откуда она у тебя?

– Какая разница? Она у меня давно.

Получилось нескладно. Я отвернулась, чтобы идти дальше, но колдун резко схватил меня за локоть и дёрнул к себе.

Я запнулась, чуть не потеряла равновесие, а когда подняла голову, то встретилась с ним взглядом и похолодела. Не ты ли, Екатерина, только что решила, что не такой уж он и страшный? От колдуна пахло пылью, как будто он пропитался ей в зеркале на веки вечные.

Его болотно-зелёные глаза прожигали насквозь. Волна раздражения, перелившись через край, хлестнула меня, как ветка одичавшего дерева. В тот момент я впервые по-новому ощутила мою с ним невидимую связь – не как отток энергии, не как требовательное жужжание в ухе, а как чувство его настроения.

– Ты помнишь, что я тебе сказал?

Если я сейчас скажу «да», то признаюсь в том, что соврала, а если скажу «нет» – снова совру. Я промолчала.

– Предупреждаю в последний раз, – тихо произнёс колдун и перевёл взгляд на рисунок.

Наконец, он отпустил меня и направился к дому, кинув:

– За мной.

Когда он отвернулся, я трясущейся рукой вытерла слёзы.

На кухне колдун будничным тоном сказал: «Надо перекусить», налил воду в две кружки, одну поставил передо мной. Сам сел напротив, откусил яблоко, с отвращением прожевал, но проглотил.

На улице ветер шелестел листьями деревьев, перекрикивались вороны и щебетали мелкие пташки.