Первый Тест На Божественность

С каждым словом настоятеля Назира всё меньше выглядела рассерженной кошкой. Наконец она сменила гнев на милость и одарила нарушителей своего уединения очаровательной белозубой улыбкой.

– Пожалуйста, скажите бармену, что один для меня. Он знает, как сделать.

Новгородцы поднялись и прошли в прихожую. Назира, так и не надев халат, проследовала за ними, то ли в ванную, то ли для того, чтобы удостовериться что гости ушли, и поймав невольно брошенный искоса взгляд Хорошилова, ехидно фыркнула ему вслед:

– Не понравилась тебе моя грудь, как же!

И нырнула в уборную, прежде чем чиновник успел ответить.

Всю дорогу к лифту, он по-дурацки улыбался.

– Горбатого могила, Вася.

– А что сразу Вася? Можно подумать, ты бы ей не…

– Уймись. – голос Сильвестра изменился, он повернулся и впритык посмотрел на Хорошилова. Сейчас говорил не старый друг, а соратник, облечённый властью. Инок был здесь не просто главным, а истиной в последней инстанции. Правом этим он пользовался лишь в случае крайней необходимости, но прекрасно чувствовал, кому и когда нужно об этом напомнить – обычно для их же блага.

– Я тебя услышал, Сильвестр, – ответ прозвучал предельно серьёзно.

– Мы о ней почти ничего не знаем, – уже мягче добавил Инок, снова отвернувшись к двери. – Может оказаться так, что она тебе срамной уд оторвёт и два раза не подумает. Игры закончились.

– Говорю же, я тебя услышал.

– Вот и хорошо.

Чиновник склонил голову и громко, чтобы услышал Сильвестр, прошептал:

– Не слушай его, ты не срамной! Ты хороший! Ты у меня – хоть куда!

Лифт остановился на первом этаже, двери разъехались.

Максим сидел за столиком и что-то набирал в телефоне.

– Много потерял, журналист! – радостно похвастался Хорошилов. Сказать гадость ближнему не только стояло вторым пунктом списке его увлечений, но и входило в должностные обязанности, по месту работы. На первом же месте было то, что сейчас, например, принимало душ несколькими этажами выше.

Ледяные струи воды сменялись горячими и наоборот, успешно вымывая сонливость и похмелье.

Назира стояла в душе, скрестив руки на груди и опустив голову. Первая часть её представления прошла вполне по плану. Но первая часть была самая простая. Примитивное поведение, вызывающее такую же реакцию. D2-d4. Дальше будет сложнее. Досье на Инока было весьма объемным и, в принципе, точным, хотя Назира уже могла его дополнить парой-тройкой довольно интересных деталей.

Второго звали Хорошилов.