Рай в объятиях Беса

Но ванная была слишком маленькой, а Панкрат с его широкими плечами, кажется, занял большую часть комнаты одним свои присутствием. Он продолжал буравить ее плотоядным, голодным взглядом, от которого у Светы подгибались колени, а внизу живота стало адски тянуть.

– Завтра мои люди к тебе подъедут, – низким сексуальным голосом прохрипел он. – Не боись, надежные. Нормальный ствол привезут. А то с этим и пораниться недолго. А я не хочу, красивая, чтобы ты поранилась…

– Что ты несешь, сумасшедший! – разозлившись, воскликнула Света и стукнула его кулаком в грудь.

 – Я прокурор по ТВОЕМУ делу! А ты приходишь ко мне, как к себе домой, да еще и оружие решил подарить?! Ты псих?!

– А че ты хочешь, чтобы я тебе подарил, а?! – зарычал Панкрат, одним резким движением руки выхватил пистолет и откинул его подальше в сторону. А потом схватил ее за плечи, потянул на себя и впился сверлящим, опьяняющим взглядом в ее раскрасневшееся лицо.  – Чтобы хоть на пару часов забыла, кто ты и кто я?! Чего ты хочешь, Светик?! – его руки нагло, без спросу стянули ее пальто.

Одним резким движением разорвал на ней блузку, потянулся к застёжке на юбке, дернул вниз и упоительно сладко ласкал ее бедра, быстро пробираясь к трусикам. – Только слово скажи, все твое будет! – порывисто шептал влажными губами, скользя по ее шее. – Давай, красивая! Чего ты, мать твою, хочешь? Чтоб моей стала?! Сегодня… сейчас… хотя бы на три часа…

НАСТОЯЩЕЕ

– В чем его обвиняют?! – Свете показалось, что она ослышалась, когда ей предъявили бумаги по делу Панкрата.

Она помчалась в КПЗ и подняла на уши всю оперативную группу, которая задержала подозреваемого. – Ребята, вы чего – с дуба рухнули?! – засмеялась Михеева. – Мужики, вас работать учить надо, что ли?!

– У нас есть заявление от потерпевшей, – ответил опер Антон Рябинов, пожимая плечами. – Дело отдано в прокуратуру. Все пучком.

– В каком месте у тебя все пучком, Тоха?! – воскликнула Михеева. – Где Панкрат и где изнасилование?! Вы че, мужики?! Ну, хотели его засадить, ладно, но не по этому же обвинению! Бред сивой кобылы! Ребята, на первом же заседании суда, я его вытащу.

– Вот чего вы бучу поднимаете, Светлана Михайловна?! – скривился Рябинов, потирая затылок. – Людей Панкрата мы уже отпустили. А он пойдет по статье. У меня приказ, – судя по тому, как опер отводил глаза и бурчал себе под нос, Света догадалась, что ему самому вся эта ситуация не нравится.