Ты – Моя Душа

Арина хитрой лисичкой затаилась в ожидании своей желанной добычи, словно хищница, в любую секунду готовая накинуться на жертву.

– Куда? ? только и смог произнести явно злой на себя Аверин. Она знала, что он не устоит. Их обоюдное желание слишком мощное, чтобы противиться. Они и так слишком много времени провели вдали друг от друга, чтобы быть в состоянии сейчас пойти на поводу у гордости и отказаться. Год! Целый год! Господи, она провела его как в беспамятстве, словно пребывая в коме.

– В гримерку. Она свободна.

У Марики выходной. А спектакль у меня только через пару часов, ? шептала Арина, уже утягивая его за собой на территорию театра.

– Тебе же готовиться надо. Грим наложить, одеться… ? Саша сделал последнюю, но слишком слабую попытку переубедить ее и предотвратить неизбежный для них обоих шаг.

– После, Аверин… Я сделаю все после… ? ответила Арина, победоносно улыбаясь…

Глава 5

Гримерный столик качнулся, когда Арина толкнула его бедром, отступая прочь от надвигающегося мужа.

Зеркало с яркой подсветкой по краю заиграло их мерцающим чувственным отражением. От дикого Сашиного напора, от безумного блеска его зеленых глаз, Арина даже растерялась. Внутренняя борьба Аверина с самим собой так явно была видна, что на миг ей показалось ? он готов ее ударить. За ее нежелание покориться обстоятельствам, за ее стервозную желчь, с которой она противилась, казалось бы, уже решенному расставанию, но больше за то, что, несмотря ни на что, он до сих пор ее хочет.

Не позволяя Арине ускользнуть из его жадных объятий, Саша рванул ее на себя и ухватил за волосы на затылке. Вскрикнув от неожиданности, она выгнулась и вцепилась в сильные, широкие запястья мужа, царапая его почти до крови.

От захлестнувших его чувств, какой-то смеси яростной ненависти и одновременно такого же безумного желания, сверкающих в его глазах, Аверин не мог ничего сказать, а только обжигал ее шею и губы частым, горячим дыханием. Он издал болезненный хриплый вздох и не в силах сопротивляться своему мужскому естеству, впился в полураскрытые, такие манящие, такие влажно сверкающие бликами губы Арины.

Отпустив его запястья, руки ее скользнули между пуговиц рубашки и рванули полы в стороны, обнажая бронзовые вздувшиеся в борьбе мышцы. Саша схватил обеими руками лицо Арины и с новой силой впился в ее податливые, мягкие губы. Он целовал ее зло, жадно, как можно глубже проникая языком. Он словно задался целью выпить из нее весь воздух.