Ты – Моя Любовь

Дала по газам и на ходу захлопнула дверь машины. Феликс удивился. Смотри как, удалось все же выбраться. Ненадолго, ее найдут быстро и живьем закопают. Однако…

– Чо стали? За ней, живо! Убью суку! ? зашипел Минаев.

– Нет, не убьешь, ? тихо произнес Феликс, которому удалось закурить, хоть и запоздало.

Бросившиеся выполнять приказ губернатора охранники застыли на месте от его слов. Феликс всегда говорил тихо. В крайних случаях повышал голос. И всё же его всегда было слышно. Казалось, Феликс обладал уникальной способностью быть услышанным, даже если шептал одними губами.

Все присутствующие знали, кто он такой и что собой представляет, а также, что именно он может сделать с каждым из них.

– Не понял… Феликс, ты видел, что эта сука позволила себе сделать?! ? истерил разозленный Минаев. ? Я этого так не оставлю!

– Оставишь, ? перебил его Феликс, выдыхая дым сигары. ? Забавная женщина, народ повеселила. Скучно у тебя стало в клубе, Володя. Раньше здесь дела решались, а теперь один базар. Люди скучают, нервничают.

Зачем заставлять людей нервничать? ? намекнув на ситуацию с ювелирным заводом, Феликс спокойно продолжал курить сигару.

– Феликс, что ты?! Мы решим вопрос с Волковым. В любом случае, ? разнервничавшийся Минаев аж подпрыгнул от его намеков.

Феликс представлял интересы многих серьезных людей, которые шутить не любили. И, если этот… скот не решит вопрос с заводом, то губернатором ему быть не долго. Как и живым, собственно. Феликс это прекрасно понимал. Минаев тоже понимал.

– Так решай, а не за бабами погони устраивай.

Нам в эту канитель открыто лезть нельзя. Сам понимаешь. Вот ты делом и займись. А то пока разговоров много, а толку от тебя на этом посту мало, ? Феликс говорил спокойно. Пока.

Он не хотел угрожать. Связи у Минаева были что надо, скользкий тип. Однако Феликс ? это Феликс. И с ним ругаться не хотелось никому. Враждовать с Феликсом было невыгодно, да и опасно. Хотя оба понимали, что женщина с аквамариновыми глазами, которая сейчас на всех парах давала деру из загородного дома Минаева, уже покойница.

 Хотя…

Сто восемьдесят, двести, двести двадцать… Машина стремительно летела по загородной трассе. Седан, который ей предоставили, вряд ли бы мог выжать больше. Хотя дорога была свежеасфальтированная, для себя же старались господа чиновники, жившие в этой глуши, все равно машина была не предназначена для таких гонок. Дорогая машина. Лике было все равно, она была бы рада и простым “Жигулям”, только чтобы удрать оттуда.