По тропам волшебных лесов

– Ага, – он кивнул понимающе и вдруг выпалил: – Ты ведь с деревом говорила, так?

Хейта покраснела, как поспевшее яблоко.

– Ну, положим, – сурово ответила она. – Тоже теперь «тронутой» станешь звать?

– Да нет, отчего же, – улыбнулся Тисх. – Ты ворожея. Тебе с деревьями положено толковать. Так моя мать считает. Она вообще ворожей уважает очень.

Хейта смутилась и не сразу нашлась что сказать.

– А ты? – проронила, наконец. – Что считаешь?

– Думаю… что красивая ты, – тихо ответил он. – А еще проголодалась, поди.

Пирог в этом году – объедение просто. Держи. – Он протянул ей ароматную краюху.

Хейта смахнула волосы со лба, подошла. Взяла, принялась жевать.

– Вкусно.

– Вот и славно! – рассмеялся Тисх. – Ну что, пойдем на праздник?

Хейта нахмурилась.

– А может, ну его? И тут неплохо.

– Солнце садится, скоро потешники выйдут с огнем. Я хотел поглядеть.

– Да я тоже хотела, – улыбнулась она. – Ладно, идем.

– Погоди. – Тисх коснулся пальцами ее капюшона, ловким движением накинул на голову.

 – Чтобы лишний раз не глазели. И не пришлось снова сюда бежать да размышлять. – Он усмехнулся со знанием дела.

Хейта кивнула. Конечно, парень был прав. Но отчего-то ей вдруг сделалось так тоскливо и грустно, хоть волком вой.

– Дивные у тебя глаза, – вдруг прошептал Тисх.

Хейта поглядела на него в упор. В его светлых глазах стояли безмятежность и тишь. Но первые звезды, отразившись в них, горели так ярко, что, казалось, прожигали ее насквозь. Девушка задышала чаще.

Мир вокруг побледнел, затуманился и закружился. В голове сделалось весело и легко.

Тисх взял ее под руку, и они медленно пошли в сторону площади, не переставая улыбаться и украдкой поглядывать друг на друга. Грусть и тоска поспешили скрыться и были тут же беспечно позабыты.

* * *

Маленькая площадь едва не искрилась от всеобщего смеха, безудержной радости и шумной потехи. Казалось, земля ходуном ходит под ногами девушек и парней, резво отплясывающих под звонкую, задорную музыку.

Хейта смотрела на это со смешанным чувством упоения и тревоги.

Но теплая рука Тисха вселяла уверенность. У дома старейшины она заметила троих необычных мужчин. Сердце радостно встрепенулось в девичьей груди. Потешники!

Скуластые лица обрамляли короткие колючие бороды. Большие темные глаза с хитрецой, казалось, подмечали все, что творилось вокруг. Крупные губы загадочно улыбались. Даже неискушенный взор без труда подметил бы, что между ними крылось кровное родство.