По тропам волшебных лесов

* * *

Хейта подскочила с земли, часто-часто дыша. Судорожно схватилась руками за горло, лихорадочно огляделась. В проем между деревьями лился ясный солнечный свет, а она была целой и невредимой.

«Все хорошо. Всего лишь страшный сон», – мысленно успокоила себя девушка. Но внутренний голос тут же возразил: «Всего лишь? И только?» Ведь ей снились разные сны.

Те, которые она по пробуждении и вспомнить толком не могла, заботили Хейту мало. Но бывали сны яркие, четкие, слишком живые. Дед Шарши называл их вещими.

Такие всегда исполнялись…

Порой эти сны рассказывали ей о прошлом. Зачем – она не ведала. Но приставала с расспросами к деду, а тот кивал: «Да, внученька, так все и было».

Порой ей виделось то, что вершилось сейчас. Как-то, лютой зимой, приснилось, что наведались из леса в деревню голодные волки и задрали деревенских собак. Так наутро и оказалось: с ошейниками утащили, а кровавые следы протянулись через всю деревню, как жуткие свежие шрамы на белоснежном лице.

А порой ей снилось что-то неведомое— то, чему, возможно, только предстояло свершиться.

И давешний сон походил на один из таких. Ведь приснился ей, ни много ни мало, – Хольтэст, город, в который она направлялась.

Что это была за девушка? Давно ли сгнили в земле ее кости? Или пала той самой ночью, когда Хейта под деревьями почивала? Или еще ходила она, улыбаясь, по свету, не ведая, что судьба уготовила? Поди разбери.

Хейта вспомнила ярые красно-зеленые глаза зверя и невольно поежилась. Она слышала от пастырей о таких зверях.

Они обитали в глуши, в потаенных недрах волшебных лесов. Но, хотя были хищными и опасными, злобным нравом не отличались.

Тот это был зверь или нет? И если тот, отчего напал? Вопросов было много, а вместо ответов – смятение и сплошные догадки. Но сердце ясно подсказывало, что стоило поторопиться. И Хейта заспешила.

Наскоро позавтракав материным пирогом, она утолила жажду у ближайшего ручья, запихала шерстяное одеяло в мешок и вынырнула из сосняка на каменистую дорогу.

Днем на небе сгустились тучи. Стало серо и безрадостно. Начал накрапывать дождь. Осень входила в силу, торжествуя отдаленными раскатами грома и рогатыми молниями.

Вечером Хейта нашла небольшую пещеру в скалах. Развела из хвороста костер, наскоро перекусила, тепло укуталась в одеяло и скоро уснула, убаюканная мерным шелестом дождя.

«Хейта! Хе-ейта!» – голос звучал точно отовсюду, однако она не видела, кто говорил. Настойчивый призыв повторился.