Ты – Моя Вера

Их убили? Всех? Даже Николашу? Невольные горькие слезы покатились ручьем по щекам. Это какое-то безумие! Четыре человека погибли из-за злосчастного завода!

– А кто мне родителей вернет? – тихо спросила Анна. – Брата? Бабушку? Может быть, вам удастся помочь мне получить наследство, но мою семью обратно вернуть вы не сможете! – Она замолчала и отвернулась, негромко всхлипывая.

– Анна Александровна…

– Вы говорите, что те, кто навредил моей семье, понесут наказание, – она сминала пальцы, пытаясь унять внезапную лихорадочную дрожь.

 – Но что это изменит? Разве это воскресит моих родных? Разве это поможет унять мою боль? Я потеряла их, Станислав Георгиевич. Никакой завод и никакие деньги не восполнят мою утрату.

Волков молчал. Анна позвоночником чувствовала его хмурый убийственный взгляд, испепеляющий ее спину.

– Простите, Станислав Георгиевич, но мой ответ «нет», – отрезала она, развернулась и, глядя в безумные серые глаза, затараторила. – Я очень вам признательна за то, что спасли меня от этого бандита.

И за то, что приютили. Извините, за доставленные вам неудобства. В скором времени я покину ваш дом и…

Она не договорила, потому что лицо Волкова исказилась такой неприкрытой яростью, что Анна даже вздрогнула, испугавшись. Он сжал кулаки до побелевших костяшек, и ей показалось, что еще мгновение, одна секунда, и он ее ударит. Но… Станислав Георгиевич развернулся и пулей вылетел из ее комнаты…

Уже через пару часов Волков входил в тихий неприметный ресторанчик, расположенный на окраине города.

Стас подал знак охране, ждать его у входа в заведение. Смотрящий по области криминальный авторитет по кличке Феликс, как всегда занял столик в самом дальнем углу помещения. Стас подошел к нему и приветствовал легким кивком.

– Никогда не думал, Феликс, что ты убиваешь детей, – отрезал Волков, намекая на сына Монастырского.

– Фильтруй базар, Стас, – спокойно ответил седовласый мужчина с уродливым шрамом на левой щеке.

– В машине, над которой вы поработали, находился ребенок.

Больной ребенок.

Феликс недовольно поджал губы, помолчал пару мгновений и сказал:

– Я не отдавал этого приказа.

Волков опешил. В этой области ни одна криминальная разборка не проходила без ведома Феликса. Без его участия никто не смел решать, кому жить, а кому умирать.

– Ты сейчас утверждаешь, что кто-то посмел пойти в обход тебя?

Феликс злобно стиснул зубы. Достал неизменно кубинскую сигару и неторопливо стал раскуривать.