Ты – Моя Вера

Ничего такого, из-за чего с ней нужно было так беспардонно обращаться!

– Отвезите меня, пожалуйста, домой, – попросила Анна, когда сопровождающие вывели её чуть ли не под конвоем из клиники.

– Не положено. Станислав Георгиевич приказал ехать обратно в особняк.

Кажется, все люди, работающие на Волкова, беспрекословно исполняли его приказы. Анна недовольно фыркнула, но решила позже серьезно поговорить со Станиславом Георгиевичем. Она не собирается жить в его доме! Он же не будет держать ее силой!

Они проезжали через центр города, когда Анна резко вскрикнула:

– Остановите машину!

– Не положено, – как робот ответил охранник.

– Да остановите вашу проклятую машину! – закричала она, потянулась к ручке двери и открыла ее на ходу. Охранник чертыхнулся и резко дал по газам. Анна выскочила на улицу и встала как вкопанная у одного двухэтажного здания, расположенного в очень выгодном месте центра города.

– Анна Александровна, сядьте в машину! – орал ей охранник. – Черт, объект на неохраняемой территории! – доложил он, держа в руках рацию.

Девушка не заметила, как остальные охранники выскочили из машин и стали ее окружать. Анна ничего не видела кроме грустной таблички “Закрыто” на стеклянных дверях огромного магазина.

– Чисто! – один за другим мужчины осматривались кругом. – Анна Александровна, вернитесь обратно! Анна Александровна, вы меня слышите?! Черт… срочно набери шефа!

Нет, Анна никого из них не слышала. Она завороженно смотрела на пустые витрины самого первого папиного ювелирного магазина “Монархъ”.

Она помнит, как до открытия он привел ее, шестилетнюю девочку, и с гордостью показывал свое детище. Улыбающийся папа усадил дочь прямо на прилавок, затем достал большую черную коробку, открыл ее и сказал: “Выбирай, Аннушка, какие тебе нравятся?”. А потом засиял от отцовской гордости, когда рука девочки сама потянулась к маленьким золотым сережкам-гвоздикам в форме буквы “М”.

“Никогда в тебе не сомневался, дочь!” – сказал абсолютно довольный отец и повел ее в салон красоты.

Он держал ее за руку, пока ей прокалывали уши, затем с глубокой нежностью вытирал ее детские слезы. “Ну-ну, Аннушка, ты – Монастырская! Никогда не забывай об этом!” – шептал папа, утешая девочку. “Обещай мне одну вещь, не меняй свою фамилию! Даже когда выскочишь замуж, ладно?” – попросил ее папа, и маленькая Анна послушно закивала в знак согласия. “И запомни, деньги приходят и уходят.