Нелюбовь

Она всегда была очень проницательным, тонко чувствующим мир человечком. Но кое в чем ее проницательность все же давала сбой – и это касалось Саши.

Дина наверняка бы обиделась, узнав, что в планы брата не входило совместное с ней проживание в городе. Вернее, он и хотел, и боялся этого. А все потому, что Саша, прожив столько лет в этой ставшей ему родной семье, так и не научился смотреть на Дину братскими глазами.

Саша пришел в эту семью уже довольно взрослым ребенком, пережившим утрату родной мамы, видящим боль отца.

Он всегда прекрасно знал, что они с Динкой не кровные родственники. И что Тамара ему лишь мачеха, а не мама. Но Саше так сильно хотелось иметь настоящую семью, что однажды он сам спросил у тети Томы, которая с такой огромной любовью и заботой всегда относилась к нему, можно ли он будет звать ее мамой. С годами Тамара и стала ему настоящей матерью. А вот Дина так и не стала сестрой. И на то были причины.

Время пронеслось слишком быстро. Мальчишка и сам не сразу заметил, как крепкая детская дружба переросла в юношескую привязанность, а та – в настоящую любовь.

Которая не имела ничего общего с братской. И это уже давно мучило Сашу. Парень был уверен, что Дина никогда не посмотрит на него как на мужчину. Только как на брата. И это сводило с ума.

Они стояли на крыльце, прижавшись друг к другу, с нежностью глядя в глаза. И были так счастливы, несмотря на все жизненные невзгоды. И хотя Александра не оставляло чувство вины, он не находил в себе силы разжать руки, отпустить Динку, каждый раз обещая себе, что это в последний раз, когда он ее обнимает… Он обязательно уедет, забудет, начнет жизнь с нуля в городе… И каждый раз его как магнитом тянуло сюда в поселок – к ней одной.

Потому что без нее – его Динки – жизнь просто теряла смысл.

– Так ты спросишь маму о Люсе? Вдруг разрешит? – голос Дины, полный надежды и в то же время тревоги, отвлек Сашу от созерцания ее бездонных зеленых глаз. – Она тебя любит… Даже больше нас с Люськой.

Она может тебя послушать.

Дина и не подозревала, насколько она была близка к истине.

О, да! Тамара любила Сашу! Да и как она могла не любить того, кто был живой копией ее обожаемого покойного Пети. Вот только вряд ли сама 35-летняя Тамара, по сути еще совсем молодая женщина, до конца осознавала, насколько ее любовь к 22-летнему красавцу пасынку можно было назвать материнской.

* * *

Она сидела у зеркала. Красивая, молодая.