Нелюбовь

Динка с детства вертела им, как хотела. При этом не желая делить внимание брата ни с кем. Сашка всегда был только ее. А он и не спорил. Мальчишка был очень рад, что у него наконец-то появилась самая настоящая семья. Он играл с Динкой в прятки, в домик, покорно изображая в кукольных играх «папу». И никогда не давал Дину в обиду. С ним девочка всегда была как за каменной стеной.

И казалось, в их дом навсегда пришло счастье.

Но все навсегда изменилось тем самым злополучным знойным летним вечером.

* * *

Машина представительского класса свернула за угол и остановилась.

– Василий, что еще там? Только не говори, что пробка. Мы не в Москве!

Конопатый водитель Васька, который был ровесником строгой Тамары, но откровенно ее побаивался из-за железобетонного характера, невольно усмехнулся.

– Корова, Тамара Васильевна, – и тут же спохватился, поспешно объяснив: – То есть я в том смысле, не вы… А натуральная корова. На дороге, коза, ходит. Поселок же.

Словно в доказательство слов, одна из переходящих дорогу буренок остановилась, тоскливо взглянула на машину и протяжно замычала.

Тамара нахмурилась. Ей хотелось как можно быстрее попасть домой. Накануне у Петра поднялась температура, ночью вызывали врача. Именно поэтому она, а не муж поехала на завод за документами. Но надолго оставлять больного мужа ей не хотелось.

– Поторопись, пожалуйста, – сдержанно бросила женщина, по ходу напомнив: – Нам еще в аптеку надо заехать.

– Я помню, помню, Тамара Васильевна… Только это… Коровам же ПДД не писаны.

Спорить с водителем не было смысла, как и торопить бестолковую корову, поэтому Тамара снова погрузилась в бумаги.

На сердце почему-то появилась тревога.

Нервная.

Алогичная.

Другой бы, наверное, принял ее за дурное предчувствие, но Тамара предпочла подумать, что это последствие бессонной ночи. Она, скорее всего, выпила слишком много кофе, вот нервы и шалят.

Но дело было все же не в нервах. Тамара поняла это, когда, подъезжая к дому, издали услышала тревожный вой пожарных сирен.

А дальше все как в тумане.

Дым. Гарь. Копоть. Чьи-то лица. Соседи. Прохожие. Пожарные.

Заплаканная Клавдия и перепуганные дети, жмущиеся к бабушке.

– Саша! Сынок! Дина! Доченька! Живы! – у перепуганной Тамары вырвался вздох облегчения, когда она судорожно осматривала детей, словно силясь убедиться, что с ними все в порядке.

Лишь затем она растерянно оглянулась.