Черная кровь ноября

Пока не встретил темноволосую Айну – после этого те забылись. А две смертные женщины, которые терлись об него, своей теплой человеческой близостью, уютной мягкостью, сияющим восхищением в глазах убирали и зуд, и головную боль от проклятого железа – и в итоге очень скрасили несколько часов перелета.

Ирн даже решил наградить их так, как редко кого награждал – подарить выбор.

Может быть, человеческий мир уже изменил его сильнее, чем он думал.

Когда самолет приземлился, он спросил:

– Деньги или любовь?

Одна ответила:

– Деньги.

Ирн, усмехаясь, насыпал ей в ладони целую гору тяжелых золотых монет. Шутка была старой и глупой, и он сам не ожидал, что получит такое удовольствие.

Завтра они обернутся сухими листьями, как всегда происходит с золотом фейри. Странно, что люди забыли об этом.

Вторая сказала:

– Любовь. – Ее глаза горели сильнее, чем у подруги: когда блондинка смотрела на Ирна, она упоенно перебирала его волосы, сладко и горячо скользила губами по его коже и так близко прижималась, что временами ее энтузиазм приходилось усмирять.

Планы Ирна не включали в себя оргии в железном гробу где-то в небесах. По крайней мере, пока. Но ответ его не удивил, и Кровавый Король подарил ей больше, чем она попросила.

Он провел пальцами по глазам женщины, ослепляя, вытянул из середины груди длинные черные нити ее мыслей и перевязал запястье своим волосом.

Следующий, кто сел в кресло, в котором Ирн оставил ее, подхватил на плечи невесомую хранительницу тайных снов.

Ирн мысленно улыбнулся Айне – подобную разновидность фейри они когда-то придумали вдвоем, так и не решив, награда она для людей или наказание. Но именно это им и понравилось.

Он покинул самолет и очутился в ярком городе, где даже в ноябре было жарко, а солнце слепило привыкшие к полутьме холмов глаза.

Ирн обнаружил, что темные очки ему очень к лицу.

14. Кристина

Каждый раз, когда Варя приглашала Кристину в пиццерию, они разыгрывали одинаковый спектакль.

Кристина отнекивалась, поскольку поход ей был не по карману. Варя настаивала, уверяя, что общество подруги – уже достаточная плата.

Кристина сжималась от стыда из-за того, что Варя вынуждена так говорить.