Новая история колобка, или Как я добегалась

Расчищенные дорожки были пустынны, только Филиппыч шел через двор и на ходу пил лимонад из бутылки. Стеклянной. Зимой.

Нет, ну я знала, что мы все тут немного с прибабахом – но прям настолько уж?!

Увидев меня, Игорь свернул с маршрута и, перешагнув через декоративные кусты, цапля длинноногая, оказался в пределах шаговой доступности террасы, с которого я созерцала двор “Тишины”, аки красна девица какого-нибудь славного роду-племени многовековой давности.

– Как все прошло? – поинтересовался он, прихлебывая из бутылки и глядя на меня снизу-вверх.

Правда, для такого эффекта понадобился полуметровый настил вдоль гостевого терема, Новицкий та еще каланча жилистая.

– Да… так, – неопределенно протянула я. И, припомнив самое вопиющее из предложений, от которого Цвирко чуть в обморок не упал, со злорадным удовольствием наябедничала: – Представляешь, Шильцева предложила терема покрасить! Так, мол, говорит, веселее будет, а то у вас тут все серенько!

Филиппыч, в этот момент как раз делавший глоток, поперхнулся ядовито-зеленой жидкостью и принялся откашливаться.

Какое лицо, ну, любо-дорого же посмотреть!

– Да иди ты?! – переспросил он с веселым изумлением.

Темные глаза смеялись, и от этого обычно неприятная его резкая физиономия, дубленая всеми ветрами, с намертво въевшимся загаром, стала почти красивой.

– Где трупы закапываем?

Я недовольно сморщила нос:

– Скажешь тоже! “Трупы”… “Закапываем”… На Елань вывезем, под лед пустим, и дело с концом!

– Весной раков драть поедем! – мечтательно поддержал мои кровожадные планы массовик-затейник и знатный раковод в одном лице.

– А у вас тут раки водятся? – знакомый голос из-за спины заставил дернуться, обжег нервы, и я задумчиво сдвинула брови, оборачиваясь к Мирославу, чтоб ему провалиться, Радомиловичу.

Что бы ему такое сказать, чтобы и правду, но и не совсем?

– Это смотря чем подкармливать, – добродушно опередил меня бывший егерь-лесовод. – Елена Владимировна, бутылочку до урны не донесете?

– Всенепременно, Игорь Филиппович!

Мирослав явно понимал, что у нашего с Игорем диалога был второй смысл, требующий знания контекста, но предъявить ничего не мог – даже если о контексте и догадывался.

Вышедший из терема в том, в чем был на переговорах – в темном деловом костюме и дорогих ботинках, на этом тесовом резном крыльце он смотрелся противоестественно, чуждо. Но до головокружения привлекательно.