Холодная зона

Мальчик в белой матроске вскарабкался на борт – прыгать в воду, и свалился на палубу, сраженный выстрелом пьяного террориста. Трещали автоматные очереди.

– Рей! – В окне слева возникло лицо Энрике. – Леон уже здесь, мы ждем тебя к обеду!

Ах да! Рей выключил новостной портал. Очередной внук Энрике собирался сегодня с ним познакомиться.

Леон производил впечатление – рослый, черноволосый, с декоративными буграми мышц, подчеркнутыми обтягивающим тонким пуловером. Рукопожатие крепкое, как захват удава.

– Привет, дедуля! – жизнерадостно вступил он.

– Двадцать восемь, – признал Рей свою незрелость.

– Удивительно. Мне тоже!

Наоми, уже сидя за накрытым столом, строго выговаривала польке-экономке.

– Так салфетки не кладут! Вы что, не видите: они совершенно не сочетаются с подсвечниками!

Девушка растерянно открывала рот, словно пытаясь что-то сказать.

– Да, фрау Гольденберг, – наконец выговорила она, – я заменю.

– Садитесь, садитесь, мальчики! – весело позвала Наоми.

Ловкие руки домашней помощницы поспешно меняли салфетки. Рей коротко взглянул на Энрике, закладывающего полотенце за ворот.

– Кстати, я только что был на новостном портале.

– Да? И что творится в мире? – поинтересовался племянник.

– Ничего особенного. Но вот что интересно – там передали, что венесуэльский корабль коммунистических террористов напал на мирную яхту. Но ведь ты говорил, что в Колд-зоне ничего не осталось!

Племянник поморщился.

– Ну конечно, что-то там осталось! Я не собирался читать тебе лекцию, сказал вкратце. Нормальной жизни там уже нет. Но там есть одичавшие люди, формирования. Никто толком ничего не знает! Банды. В одном месте так, в другом – этак. Там кое-где возникли целые анклавы, вроде как в ваше время в Северной Корее, террористические формирования. Там строят концлагеря, непонятные страшные зоны – они называются ЗИНы. Расстреливают людей. Там у них голод, нищета, радиация. Казармы, военное воспитание, детей отбирают у родителей.

– У них там какой-то этот… а, Союз Трудовых Коммун, – уточнил Леон.

– Понятно, – кивнул Рей, – в общем, коммунисты.

Крабовый суп был очень недурен. Наоми тихо говорила с кем-то по мобильной связи, едва шевеля губами. Энрике отодвинул тарелку, немедленно принятую официантом. Вытер губы салфеткой.

– Как тебе понравилось в Люксе?

– Ничего, – пробормотал Рей, склоняясь над тарелкой, – как-то шумно.