Холодная зона

Солдаты тоже – в спецкостюмах, зверские убийцы. Я раньше как-то так войну представлял. И про этих нам объясняли – мол, прислужники буржуазии. А они нормальные, обыкновенные люди, из бедноты. Но если их не убить – они убьют нас.

…Нельзя слишком просто мир представлять. Не делится мир на две половины. На черное и белое. Ну, или красное и коричневое. То есть делится, конечно, на классы. И да, все эти красно-черные, тигровые, оранжевые, сияющие, наксалиты, цзяофани – все они в конечном итоге оказываются за буржуев, за частную собственность.

А то и прямо из ФТА финансируются, как на Филиппинах, например, выяснилось, или в Индии. Но как это все сложно, Ли. Если бы ты знала, как все это сложно!

– Все равно виноваты буржуи! Пока существует ФТА, все будет вот так. Они будут нанимать, подкупать и обманывать. Пока мы не разобьем ФТА. Когда-нибудь… – Лийя помедлила, боясь насмешки, особенно от такого человека, как Бинх, но все же произнесла: – Когда-нибудь я пойду воевать с ними.

И замерла, уйдя в себя, ожидая снисходительного «да ты не представляешь, что такое война», «не дай тебе разум» или «лучше бы тебе о чем-то другом подумать».

Но Бинх протянул руку и коснулся ее плеча. Его черные глаза смотрели серьезно.

– Пойдем вместе, – просто сказал он.

Она лежала на земле, полешко под головой, слева приятный жар от костра, вверху – небо, которое и темным-то не назвать, с полной луной, усыпанное мелкими стразами звезд. Бинх сидел рядом, скрестив ноги. Ворошил прутом угли, взбивая в небо всполохи золотистых искр.

Ли медленно жевала галету, и это было очень вкусно. Необыкновенно вкусно – после такого-то дня.

– Я экзамен сдам? – спросила она. Бинх кивнул.

– Сдашь. Кроссы, силовые, гимнастику – мы все подтянули. И если поход будет – сдашь.

Ли ощутила вялое, но приятное шевеление внутри при мысли, что и ее, наверное, примут в юнкомы. Даже не верится. Она – юнком!

– Спасибо, – сонно пробормотала она, – ты так со мной возишься.

Бинх накинул на нее одеяло.

– Спи, – сказал он, – я подежурю пока.

Посижу. Ты спи.

Глава 1. Воскресение

Сознание возвращалось толчками.

Он выныривал из бездонных глубин сна, регистрировал свет, контуры, писк приборов – и опять безвольно погружался в небытие. Иногда он слышал голоса рядом, но не мог понять, что они говорят.

Так было много раз, прежде чем он проснулся по-настоящему.

Борта из прозрачного пластика, бестеневая лампа наверху. Писк мониторов над головой, шланги, трубки, катетеры.