Они среди нас. 3, 9, 40…

 – Посмотри, сколько нас тут!

Это была полоса препятствий с барьерами, шипами, острыми углами и иглами. Множество детишек-близнецов и не только, таскали людей по полу и по воздуху, смеясь и раскидывая их в разные стороны, а отдыхающие от этих игр сидели и ожидали своей очереди. Самое страшное заключалось в том, что внешне все эти люди являлись моей точной копией, но они не были истерзаны, как я.

– Это всё разные люди, это их души, – снова услышал я сам себя. – Но видим мы лишь…

– Я понял, понял! Себя мы видим, – сказал я.

 – Как отсюда выйти, пока эти твари снова за меня не взялись? Ты говорил, что отсюда можно уйти.

Он повёл меня назад по какому-то проходу, моя боль затихала, а может, я к ней просто привык, не знаю. Слышались стоны. Перед собой я увидел дверь, которую мне открыла моя очередная копия, она завела внутрь.

– Иди и постарайся не вернуться сюда, – сказал он мне. – Удачи, Артём, и помни…

Не успел он договорить, как две детские руки схватили его за плечи и быстро утащили от меня вдаль, я услышал лишь его крик, свой собственный крик, и всё тот же страшный детский смех.

Дверь закрылась, и я очутился в другом пространстве. Это была большая бетонная площадка, возвышающаяся над полом. Увидев, что происходило снизу, я упал на колени.

Весь пол был усыпан ползучими тварями, большими и маленькими пауками, тараканами, скорпионами, различными змеями и червями. Вдалеке виднелся еле заметный тусклый свет, видимо, это был проход в следующее пространство Ада. Около сотни моих копий медленно пробирались вперёд, забивая в этих ползучих гадов большие гвозди, расчищая себе путь.

Путь по вбитым в пол гвоздям. Я сразу подумал о боли, которая мне предстоит…

– Эй! Что сидишь? – крикнула мне ближайшая копия. – Бери молоток и ящик с гвоздями, нужно двигаться!

Сбоку от меня валялась гора молотков, рядом находились сотни ящиков. Я взял молоток и один ящик. Он был очень тяжёлым, его можно было только тащить за собой. Несколько метров пути уже было утыкано этими гвоздями, и я пополз по ним, тут же закричав от ужасной боли.

Я полз вперёд, волоча за собой ящик, больше мне ничего не оставалось делать. Мои ноги горели от боли, но я терпел, пытаясь думать о чём-то другом, о том, что случилось до этого ада. Боль не давала мне ничего вспомнить. Как и другие, я вбивал десятки гвоздей и полз по ним. Звуки, которые издавали эти мерзкие ползучие твари, были невыносимо противны. Хотелось забить их всех, но это невозможно было сделать физически.