Доводы нежных чувств

Чуть опомнившись, она сообразила, что пациенту не следовало бы так легкомысленно раздеваться после двухдневной температуры, даже если сейчас он хорошо себя чувствовал. Но она не находила в себе сил заговорить, а просто любовалась этим телом, украшенным бугристыми мышцами и шрамами, которые, как известно, тоже украшают мужчин.

Он заметил её, приблизился и опустился рядом.

– Тебя долго не было, Ада, мы уже начали волноваться и подумывали отправить кого-нибудь на поиски, – он слегка откинулся, сидя на ступеньке лестницы и обозревая спину девушки.

Делать ему сейчас какие-то замечания было бесполезно – всё равно не стал бы слушать. Тем не менее Адалин не могла себе позволить пустить на самотёк их с отцом работу и как бы ни смущал её вид полуобнажённого мужчины, она развернулась к нему и бесцеремонно положила ладонь на открытый лоб. Виктор опешил от неожиданности, но сопротивляться не стал.

– Небольшая температура ещё сохраняется. Вернитесь в дом и оденьтесь, генерал. – Она отвела руку, поднялась и не глядя на него скрылась за дверями дома.

– Просто Виктор, – поправил он её, поравнявшись в коридоре.

– Простите, но я не могу, это слишком фамильярно, – она уже чувствовала, как краснеет и очень надеялась, что скоро всё-таки получится сбежать.

– Глупости, – отрезал он. – И с чего ты решила, что вправе указывать мне, что делать? – Голос его обрёл суровый оттенок.

В это время они как раз проходили мимо приемной доктора и к своей радости Адалин обнаружила, что посетителей этим вечером было совсем немного.

Она не стала устраивать сцен на глазах посторонних и поспешно юркнула в кухню. Генерал неотступно следовал за ней.

– Всё, что я прошу вас сделать носит рекомендательный характер, – продолжила она, когда лишних свидетелей не осталось. – Мы с отцом потратили много сил на то, чтобы вернуть вас к нормальной жизни, и я не прощу себе, если из-за моего недосмотра вы снова пострадаете.

Виктор хмыкнул:

– Вы, врачи, такие дотошные, это очень нервирует.

Сбежал бы от вас при первой же возможности. – Он гордо прошествовал к столу, стоявшему посреди кухни, и тяжело приземлился на один из стульев, – чтоб ты знала, – он глянул на неё из-под сведённых бровей, – меня обливали кипящим маслом, я неделю брёл пешком по пояс в болотной грязи, не ел и не пил по много дней и ничего! Живой. Так, ладно, – он перевёл дух, глядя на то, как впечатлилась девушка его словами.