Доводы нежных чувств

В это время её дверь тихонько отворилась и на пороге возникла мисс Виндлоу вместе с пожилым мужчиной, которого Бьянка никогда раньше не видела. Адалин подошла к кровати и ласково улыбнулась.

– Бьянка, как ты себя чувствуешь? – участливо спросила она.

– Всё хорошо, немного болит, – девушка указала рукой на повреждённый участок головы. – Но терпимо, – она попыталась улыбнуться.

– Тебе что-нибудь нужно? Может быть, хочешь поесть? – Адалин присела на кровать и взяла девушку за руку.

– Нет, не хочу, – Бьянка прикрыла глаза.

– Познакомься, это профессор Штильман, – Адалин подозвала Йозефа взмахом руки. – Он хотел немного пообщаться с тобой. Ты не против? – Бьянка открыла глаза и еле заметно помотала головой.

Йозеф сменил свою спутницу, усаживаясь на постель. Он сразу заметил отрешённый взгляд девушки, который она безуспешно пыталась сфокусировать на нём.

– Здравствуй, дорогая. Ты можешь называть меня Йозеф или профессор, как все здесь. Позволишь задать тебе несколько вопросов?

Бьянка кивнула и, коротко переглянувшись с Адалин, Йозеф заговорил:

– Скажи, ты знаешь, где ты и почему попала сюда?

Она ответила не сразу.

– Мне рассказывали, что меня привезли в телеге, куда я упала, но я ничего подобного не помню, – она глубоко вздохнула, переводя дыхание и продолжила. – Я очень благодарна доктору и Адалин, – она ласково взглянула на девушку, – но меня беспокоит, что сама я никак не могу связать события прошлого с тем, что мне рассказывают.

– Скажи, что последнее ты помнишь до того, как проснулась в этой постели?

– Я помню поезд, – Бьянка свела брови, утруждая свой измученный мозг воскресить воспоминания и прояснить наконец эту более, чем странную ситуацию. – Я еду из Италии, точнее, бегу в страхе, до сих пор ощущаю этот страх.

– Чего ты боишься?

– Боюсь погони. Меня обвиняют в невыплате долга потому, что я забыла взять расписку с ростовщика, когда возвращала ему деньги, – она снова закрыла глаза и с минуту молчала.

 – Сеньор Фернандо заявил мне, что подаст в суд, ведь никакого подтверждения оплаты долга я предоставить не смогла. Несмотря на то, что он поступил нечестно, закон был на его стороне и передо мной встал выбор – снова искать где-то деньги или бежать. Я выбрала второе.

Некоторое время все молчали, затем Йозеф спросил:

– Когда это было? Когда ты села в поезд?

– У меня был билет на двадцать седьмое апреля. Это я помню точно.