Учитель

– Так, – учительница глянула на Кристину, – а вы что скажете, фройляйн Луческу?

Кристина как-то глухо ответила, продолжая недоумевать:

– Фройляйн Крюге преувеличивает мои способности. Уверена, Мелисса справится с этой задачей лучше меня.

– Ещё бы, – донеслось позади. – В немецкой газете, пусть и школьной, должна работать чистокровная немка.

Марта не выдержала.

– Заткнись, дура! Ты грёбаная нацистка и вся семейка ваша – фашисты! Тошнит от вас!

– Засунь свои слова обратно, овца!

– Тишина! – все тут же замолкли.

Девочки, которые чуть было не бросились вырывать друг другу волосы, присмирели, опустились на свои места и виновато потупились, ожидая гнева классного руководителя. – Подобные разговоры неприемлемы в стенах этой школы, фройляйн Крюге и вы это прекрасно знаете. По уставу я должна отстранить вас от занятий на неделю и поставить дежурить в столовой. Но я не стану этого делать в первый же день после каникул. Однако, в следующий раз спуску не дам. Вы очень огорчили меня.

– Виновата, госпожа Дитер.

Такого больше не повторится, – смиренно проговорила Марта.

– Уж я надеюсь. А насчёт вас, фройляйн Хольман, я сомневаюсь, что девушка с твёрдой тройкой по немецкому языку способна быть редактором газеты. Но теперь мы живём в демократическом обществе, а значит, давайте голосовать. Кто за то, чтобы редактором газеты была Мелисса, поднимите руки? – небольшая группа подружек Мелиссы взмахнула ладошками. Спустя несколько секунд, хмурая Молли, которой не так давно отдавили палец на ноге, тоже подняла руку.

 – Хорошо. А кто готов проголосовать за Кристину? – женщина обвела взглядом класс. Первые проголосовавшие почти сразу дали понять Мелиссе, что у неё нет никаких шансов. Кристина, медленно оглядев лес рук, скорбно прикрыла ладонями лицо. В тот же миг довольная Марта ободряюще погладила её по спине.

– Ты справишься, – шепнула она.

– А ты останешься без новой главы. И вообще, мне теперь некогда будет заниматься рукописью. Скажи себе спасибо, – недовольно проворчала Кристина.

– Что ж, выбор сделан, – подытожила госпожа Дитер. – Не волнуйтесь, фройляйн Луческу, вам будут помогать девочки, которые занимались газетой в прошлом году. Я договорилась. Они передали кое-какие инструкции, заберёте, когда будете уходить. Вам остаётся собрать команду и начинайте работать. Если что, я всегда готова выслушать и помочь – вы это знаете. А теперь, – женщина поднялась с места, – если ни у кого не осталось вопросов, давайте прощаться. До завтра.