Учитель

Вскоре она не выдержала и остановилась, закипая от возмущения.

– Какую одежду, господин Макинтайер? Как вы себе это представляете? Не могу я в вашей одежде ходить!

– Никто не увидит.

– Да как?!

– Наденете под куртку.

– Это слишком! Я не могу идти к вам домой, а если в школе узнают. Вдруг нас кто-то видел?

– Эдит, успокойтесь, – мужчина настойчиво манил её за собой. Кристина уже заметила впереди ряд уютных с виду домиков и поймала себя на мысли, что не отказалась бы погреться здесь, а может, даже выпить горячего чаю.

– Я не Эдит, и вы это знаете, – буркнула она, повинуясь приглашению следовать дальше.

– Мне известно только это имя, – Теодор улыбнулся, обнажая ровный ряд белых зубов, отчего лицо его стало ещё красивее. Серо-зелёные глаза лукаво сощурились, воскрешая в памяти Кристины их первую встречу.

– Но вы же узнали мою фамилию, – она недоумевающе изогнула бровь.

– И что?

– Могли и имя в журнале посмотреть.

– Мне некогда было – отвечал на вопросы ваших одноклассниц.

Удивляюсь, как вообще успел хоть что-то по теме рассказать, – учитель отвернулся, чтобы найти ключ от двери дома, к которому они подошли. Пользуясь заминкой и тем, что её лица не видят, Кристина усмехнулась, после чего снова насупилась

– Ясно. Ну Эдит, так Эдит, – холодно прокомментировала она.

Мужчина несколько раз крутанул замок, отворил дверь и галантно взмахнул рукой, обтянутой тонкой чёрной кожей перчатки.

– Прошу вас, – он склонился, пропуская девушку.

Кристина вошла и сразу же ощутила блаженное удовольствие от нахождения в доме, закрытом от ветра. Его ещё следовало протопить, но и теперь здесь было так хорошо и уютно, что не хотелось уходить. Дом, как и другие коттеджи на этой улице, предназначался для проживания работников школы и не отличался обилием комнат или размахом метража. Сразу же за дверью стоял немного поржавевший умывальник, у окна располагался квадратный стол с двумя стульями, за ним ютилась старая электроплита, ещё дальше – буфет с нехитрой посудой.

Справа находилась печь, в которую герр Макинтайер незамедлительно побросал несколько поленьев и закидал их сверху бумагой, которую предварительно разжёг.

Дверь во вторую комнату была приоткрыта и Кристина, склонив набок голову, увидела в проёме край кровати, аккуратно застеленной покрывалом.

– Сейчас холодно, – Теодор отошёл от печи, опираясь на кочергу. – Не стоит переодеваться, пока дом не прогреется.