Учитель

Худой и, судя по всему, высокий мужчина с копной густых каштановых волос, обрамлявших скуластое лицо, выглядел уставшим. Двухдневная щетина выдавала в нём человека, который довольно давно находился в пути. В серо-зелёных глазах мерцали огоньки рассветного солнца, отражавшиеся в них сиянием множества искорок. Одет он был в простой чёрный шерстяной костюм, в котором ему, как и большинству присутствующих в купе этим утром, становилось жарко.

– Вам не за что извиняться, – ответил он ей. – Мало кому удаётся поспать в таких условиях.

Рад быть вам полезным. Куда вы направляетесь? – Голос незнакомца звучал мелодично с акцентом, который сглаживал грубые согласные звуки и выдавал в нём англичанина.

Кристина, не поворачивая головы, ответила:

– В Ганновер, – потом, скорее из вежливости, чем из интереса, всё же добавила. – А вы?

– Нам с вами по пути, – прозвучало в ответ.

Кристина дежурно улыбнулась. Она безуспешно попыталась заставить сопротивляющуюся шею повернуться, чтобы снова взглянуть на собеседника.

В итоге несчастная, всё же наплевав на манеры, откинулась на спинку своего сидения, достала из сумки стопку исписанных мелким почерком листков и на весь оставшийся путь целиком погрузилась в чтение и корректировку рукописи. Изредка она ловила на себе взгляд соседа и только тогда вынимала изо рта искусанную ручку. В такие минуты ей почему-то хотелось спрятаться за широкую спину соседки, сидевшей с другой стороны. Возможно, неловкость от их первого знакомства и его тонкой заботы с участием шарфика ещё давали о себе знать или же ей совсем не хотелось, чтобы попутчик уличил её за чтением рукописи, содержавшей в себе то, что не одобрялось обществом. К счастью, и сама она не везде могла сразу распознать почерк, а потому бояться было нечего.

– Вы писатель? – деловито осведомился пассажир, выждав около получаса тишины.

– Нет, с чего вы взяли? – буркнула Кристина, растеряв все мысли о том, как лучше перестроить кривоватое, по её мнению, предложение. Она машинально прикрыла ладонью текст.

– Догадался, – мужчина склонился ближе, чтобы не привлекать внимание пассажиров к их разговору. – Вы молоды и, скорее всего, учитесь в школе. Сейчас осень и вряд ли от вас ждут курсовых, лабораторных или рефератов. Вы беспощадно вычёркиваете то, что вам не нравится и самозабвенно пишете, повинуясь вдохновению. Тут без вариантов. Или я ошибаюсь? – Он глянул на смущённую Кристину исподлобья, одаривая её лёгкой улыбкой, в которой не было насмешки или издёвки.