Учитель

Для того чтобы делать выводы в вопросах отношений мужчин и женщин, надо иметь в этом хотя бы минимальный опыт, а вы, судя по категоричности суждений, опираетесь на предубеждения или чьи-то сторонние мнения.

У Кристины перехватило дыхание. Ей захотелось бежать прочь от всех этих интимных разговоров. Теодор, будто бы, видел насквозь её волнения и без стеснения всякий раз добивался от неё откровенности. Понемногу, шаг за шагом он подбирался к самым сокровенным её мыслям. Она с усилием проигнорировала выпад.

Собравшись с силами, ответила:

– Что, если у меня найдут эту книгу? Я не смогу скрыть её от девочек.

– Читайте здесь. У вас вся ночь впереди.

– Вы такой бесстрашный, – сказала она с иронией. – А что, если я доложу госпоже Готфрид о том, какие книги вы даёте почитать ученицам?

Теодор сдержал смешок.

– Она удивится, конечно. Но самое большее, что она сделает – уволит меня, и вы останетесь без учителя литературы.

– Что ж, ладно, – Кристина кинула на мужчину укоризненный взгляд.

 – Видимо, я должна быть вам благодарна за столь своевременное просвещение. А насчёт того, кто дал мне запрещённое издание, скажу только, что это точно был не кто-то из школы, – Кристина явно была довольна тем, как выкрутилась из ситуации. Однако, её не намеревались оставлять в покое.

– Раз так, – протянул Теодор, – то меня навещает точно не госпожа Порсифаль.

Кристина ахнула:

– Ей семьдесят три. Конечно, она к вам не придёт. Она даже из комнаты почти не выходит.

Теодор лишь развёл руками, знаменуя этим, что свою часть уговора он выполнил.

После ужина Кристина с разрешения хозяина вымыла всю посуду, убралась на столе, а позже спешно скрылась в предоставленной ей спальне с пакетом вещей и книгой Дюма. Некоторое время девушка так и стояла, прижавшись спиной к двери и пыталась отдышаться, наслаждаясь долгожданным одиночеством после до неприличия откровенных разговоров с учителем. В конце концов, решив, что ничего предосудительного в происходящем не было и никто никого ни к чему не подбивал, она отбросила книгу на тумбочку, кинула на постель мешок, вынула оттуда новую пижаму в голубую с розовым клетку нежных оттенков и стала переодеваться.

За закрытой дверью она слышала, как Теодор воевал с раскладушкой, которая никак не хотела закрепиться в нужном положении, а когда всё стихло, и мужчина подошёл к её двери, вздрогнула. Он коротко постучал.