Учитель

– К сожалению, да, – подтвердил Макинтайер, застёгивая пуговицы на груди. – И насколько я понял, они уже сбегали в привокзальную гостиницу и разузнали о том, что вы туда не заходили. В своё оправдание скажу – я пытался разбудить вас, но вы так крепко спали, что не реагировали на стук.

Кристина в изумлении опустилась на стул.

– Что же мне делать? – упавшим голосом спросила она вслух у себя самой.

Теодор быстро поставил перед ней чашку чая, тарелку с бутербродами и, придвинув ближе стул, опустился, внимательно вглядываясь в лицо девушки.

– Не волнуйтесь. Всегда можно что-нибудь придумать. Для начала поешьте.

– Что тут можно придумать? – изумление перешло в отчаяние. – Я понятия не имею, что им сказать. Нет, мне надо бежать, – девушка подскочила, намереваясь стрелой кинуться к школе.

Но не успела она сделать и пары шагов, как оказалась стиснута в крепком захвате. Опомнившись, она осознала себя скованной в стальных объятиях сильных рук, обладатель которых теперь дышал ей в затылок – настолько близко он находился.

Именно в таком положении он способен был удержать разгорячённую девушку, но со стороны всё выглядело – двусмысленнее не придумать. Кристина рвано выдохнула, рефлекторно положив свои руки на руки мужчины. Нужно было сопротивляться, но почему-то не получалось. Теодор даже не догадывался, чего стоило несчастной не упасть на подкосившихся коленках, ощущая тепло мужского тела позади себя.

– Успокойтесь, – проговорил он ровно, наподобие полицейского, который отговаривает самоубийцу спрыгнуть с карниза. – Вы в панике и рискуете наделать глупостей. Сейчас день и кто-нибудь обязательно заметит вас выходящей из моего дома. Ещё раз прошу: сядьте, поешьте, и мы вместе решим, что делать.

– Отпустите меня, Теодор, – только и сказала Кристина. Эти странные объятия встряхнули её. Учителю удалось отвлечь девушку от сомнительной затеи, породив при этом волнения иного рода.

Макинтайер отошёл на шаг, отпуская её. Кристина обошла его и вернулась на своё привычное место, где всё ещё исходила паром чашка чая. Девушка старалась не смотреть на учителя, лишь боковым зрением подмечая, что он тоже сел рядом. Выждав пару мгновений, она очень быстро прожевала бутерброд, залпом осушила чашку, едва сдержав гримасу страдания от того, каким горячим оставался напиток и бессильно откинулась на спинку стула.