Погружение в фэнтези

 – Будешь и дальше болтать? Помирать вздумал? А ну, превращайся!

– Отвернись, зрелище не из приятных, – пробурчал Крон.

Тростинка созерцала отражавшиеся в воде пушистые облака, а за ее спиной раздавались кряхтения и стоны. Наконец наступила тишина. Единорожка обернулась. На земле лежал пожилой мужчина с седыми волосами. Удивительно, но на нем была даже одежда.

«Наверное тоже драконья магия» – подумала Тростинка.

Она подошла к мужчине и опустилась на землю. Крон приподнялся, с трудом заполз на спину Тростинки.

Единорожка, шатаясь и пытаясь удержать равновесие, поднялась на ноги. Крон опустил голову ей на шею, обнял одной рукой, второй зажимая рану.

Тростинка тяжело переступала ногами, боясь не удержать друга. Путь не был дальним, но идти получалось медленно. Ослабевшее тело ныло, с каждым шагом дорога казалась все сложнее.

Копыто провалилось в небольшую ямку. Тростинка постаралась поскорее поймать равновесие и почувствовала прилив злости. «Ты устала, – шипел ее внутренний голос. – Тебе нужно отдохнуть.

Остановись».

Тростинка встряхнула головой, отгоняя казавшиеся чужими мысли: «Ты не обязана тащить этого человека, изнемогая от усталости. Он хотел остаться».

Злость начинала сворачиваться в клубок внутри единорожки: «Остановись. Отдохни. Если он умрет, ничего страшного не случится. Он уже стар, а у тебя вся жизнь впереди».

Тростинка переставляла ноги, прогибаясь под грузом человеческого тела. Ноша становилась все тяжелее, а внутренний голос все громче: «Он же человек! Он грешник! Оставь его!».

Еще шаг, второй, третий, четвертый. Злость внутри разрасталась: «Что ты делаешь? Зачем ты мучаешь себя? Брось его!».

– Не мучайся! Оставь меня, – прошептал в ухо Крон. – Я свое пожил. Теперь твоя очередь.

– Нет! – фыркнула единорожка. – Я смогу. Я справлюсь. Осталось немного.

Она считала шаги: первый, второй, третий… Злость внутри бушевала: «Ты сошла с ума! Брось его! Убей его! Он человек! Он зло!». Тростинка сжимала зубы и не пыталась сдерживать слезы: «Ненавижу его! Ненавижу!».

Ей хотелось сбросить тяжесть со спины, избавиться от теплого человеческого тела, прижавшегося к ее шее. Еще шаг, еще и еще… Злость и ненависть распирали Тростинку изнутри.

– Я смогу! – выкрикнула она. – Смогу!.. Ненавижу!

Ее тело выгнулось, желая сбросить опостылевшую ношу. Ноги готовились растоптать ненавистного человека.

– Пусть будет так, – еле слышно прошептал Крон. – Пусть будет так…

– Нет!!! – вопль единорожки раскатился по лесу.