Погружение в фэнтези

Иначе все напрасно… Точно он знал одно: если все будет закрашено, а результат окажется нулевым, то он повесит новую карту и начнет заново. Он не остановится. Никогда! Если только сам не исчезнет…

Родион знал карту наизусть, изучал каждый день миллиметр за миллиметром, поэтому ему удавалось вернуться домой и не потеряться. Он мог ориентироваться на местности и с закрытыми глазами, четко откалибровав свой шаг на 80 сантиметров, зная расстояние на карте, ее масштаб, быстро производя вычисления в голове. Это было необходимо, иначе не вернуться домой…

Раньше бы он так не рисковал, но сейчас все иначе.

Раньше его дома ждали, а теперь… Он еще раз взглянул на карту: по краям от гвоздей образовались ржавые подтеки.

«Она бы давно заставила ее снять!» – подумал он и вздохнул. По коже пробежали мурашки: от мыслей или от того, что в дом начала пробираться прохлада вечера.

Иллюстратор: Паринская Мария

Родион подошел к камину, положил дрова и чиркнул спичкой. Как по команде холодный кулак медленно сжал его сердце и несколько секунд сдерживал его, обдумывая, раздавить ли болью полностью или позволить жить.

Победа была на стороне жизни, хотя сам Родион в этот момент, затаив дыхание, мысленно просил о первом варианте.

Каждый раз! Он верил, что все получится, что он справится, что достигнет своей цели, но вечерами поток нахлынувших воспоминаний причинял боль, сожаления захватывали его, и ему хотелось выбежать на улицу и так же исчезнуть. Хотелось причинить себе физическую боль, почувствовать вкус крови, лишь бы заглушить бушующую агонию внутри себя.

Но вместо этого Родион ложился на спину перед камином, закрывал глаза и отдавался воспоминаниям. Смешанные чувства накрывали его: боль сплеталась с радостью, смешивала свои краски и омрачала мысли, а счастье, подобно сахару в чае, растворялось в поднявшихся сожалениях и насыщало его сладкими нотками.

Он так боялся, что забудет ее, не вспомнит ее голоса, лица, потом уйдут из памяти их разговоры, останется только легкая дымка, за которой не будет видно людей, только слегка заметные образы, но все уже будет нереально – прошлое со слоем домыслов, выдумок, фантазий… Не будет чистоты воспоминаний.

Родион боялся этого. И не зря. Тогда, через три дня после случившегося, он проснулся утром, повернулся на ее сторону кровати и не смог почувствовать ее запаха, он резко соскочил, подошел к шкафу, где стройным рядом, от светлого к темному, педантично висела ее одежда, взял первую попавшуюся и вдохнул.