Атлантика

Улицы петляли, пересекались под немыслимыми углами, внезапно упирались в тупики, изламывались каменными лестницами. Остров был достаточно большим – тут нашлось место для полноводных рек, каскадных водопадов, цепочки озёр и хорошо обустроенного водохранилища. Питьевая вода, как сказали Денису, добывалась в артезианских скважинах. Многие дома были оснащены дождевыми водосборниками и системами фильтрации. В низинах раскинулись поля, на которых местные жители выращивали фрукты и овощи. Остров также обеспечивал себя чаем и специями, а кое-кто из местных умельцев практиковал виноделие.

В целом, складывалось ощущение самодостаточности. Гавань могла обойтись без контактов с внешним миром – это не повлияло бы на внутреннюю экономику.

Были и дикие участки.

Денис уже знал, что в ширину Гавань достигает пятнадцати километров, в длину – что-то в районе пятидесяти пяти. Тысяча квадратных километров территории, освоенной хорошо если на десять процентов. Наивысшая точка, Пик Бурь, возвышалась над уровнем моря на добрых полтора километра.

Тут были и глубокие ущелья, и нетронутые субтропические леса, и заснеженные горные хребты. Денис подумал, что в его мире Гавань вполне могла оказаться португальской Мадейрой, вот только ландшафт здесь был принципиально иным. Не говоря уж о зловещей металлической стене, башнях и портовых воротах.

А вот климат был мягким.

Ниже тринадцати градусов в январе температура опускалась крайне редко, так что никто из старожилов не пользовался печами и другими отопительными приборами.

В таверне старики вспоминали холодные зимы двадцатилетней давности – тогда остров накрыло северным циклоном, и столбик термометра достиг нулевой отметки. Но это продолжалось всего пару недель.

Дорога петляла и все время шла в гору. Денис сделал небольшой крюк, чтобы посмотреть на порт. Изредка ему попадались люди, многие приветливо улыбались и здоровались. Слух о новых жителях распространился быстро. Возможно, кто-то из прохожих помогал перетаскивать вещи.

С холма, на который выбрался Денис, открывался впечатляющий вид. Булыжная мостовая с восточной стороны была ограничена парапетом, а ниже простиралось море разномастных крыш. Старинные черепичные кровли перемежались с аккуратными металлическими листами, выкрашенными в зелёные и оранжевые цвета. Чуть дальше виднелись портовые здания, длинные языки пирсов, стоящие на приколе суда и лениво ворочающиеся краны.