Мастер ножей

Миниатюрный шар с вращающимися вокруг него треугольниками. Шар обрёл цвет – стал голубым. На его поверхности прорезались очертания… материков. Их было больше, чем у нас, я насчитал шесть. Перед нами модель чужого мира, догадался я. Треугольники закружились в бешеном темпе, и мир начал разваливаться. Он струйкой песка просыпался на столешницу. А треугольники растаяли.

Мы сидим. Не в силах произнести ни слова.

Первым опомнился Грорг.

– Что это?

– Предупреждение, – Коэн побледнел. – Посторонние угрожают мне. И моему миру.

Вложенные треугольники – их символ.

Грорг сжал кулаки.

– Схватим ублюдка, который это передал.

Коэн печально улыбнулся.

– Поздно. Они умеют быстро перемещаться.

Вновь громыхнуло.

– Уже темно, – сказал я. – Давайте перетащим Рыка.

Грорг кивнул.

– Парень дело говорит.

Мы поднялись.

– Идите наверх, – шепнул я. – И оставьте открытой дверь на балкон.

Налетевший порыв ветра растрепал полы моего плаща. Небо до самого горизонта обложили набрякшие тучи. Резко потемнело.

Фонарщик, приставив шаткую лесенку к стене «Горшка», отворил стеклянную закопчённую дверцу и зажёг фитиль. Я двинулся мимо него к навесу, под которым сгрудились экипажи и телеги простолюдинов. Приблизившись к экипажу, достал из кармана резной ключ и вложил в замочную скважину. На краткое мгновение мне почудилось, что под ногами лежат две тени. Выхватив керамбит, я резко развернулся. Ничего. Лишь унылая песня ветра и отблески молний над чёрными выступами крыш.

Я в карете.

Здесь всё без изменений.

Вещи, правда, не разбросаны по столу и полкам. Грорг всё перенёс в номер.

Мы перебираемся. Те двое – мои друзья.

Ответная волна. Рык дал мне понять, что оценил ситуацию. И что я могу на него положиться.

Откидываю крышку люка.

Выпускаю зверя.

Скользим сквозь ночь. В сгустившихся тенях, держась поближе к стенам домов. Мимо пьяного вдрызг крестьянина, уснувшего в собственной блевотине за углом амбара. Через открытую калитку, вмурованную в кирпичную стену, что отделяла территорию конюшни от внутреннего дворика, в который выходили окна наших апартаментов.

Кое-где на первом этаже светятся окна. Осторожно пробираемся к лестнице, ведущей на балкон. Стараюсь не шаркать и не скрипеть. Рлоку даже стараться не нужно – при всей своей огромной массе он двигается бесшумно. Идеальная машина смерти.

Грорг и глазом не моргнул, когда Рык, едва протиснувшись в проём, вдвинулся в комнату. Во взгляде варвара не было страха. Напротив – восхищение.