Перевернутая луна

Карлос взял протянутую книжицу в темном переплете, раскрыл наугад, задал пару уточняющих вопросов и сделал заказ.

– Мне то же самое, – буркнул Мичи.

Девушка удалилась, покачивая бедрами.

Лицо Карлоса стало серьезным.

– Принес?

Мичи погрозил демону пальцем:

– Нет.

– Тогда я теряю время.

– Нет.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я – ведун, Карлос. Один из лучших в профсоюзе. Всё, что мне может потребоваться, лежит в межпространственных тайниках. Я перебрасываю вещи из одного слоя в другой, когда захочу.

Демон внимательно посмотрел на азиата.

Понимающе кивнул.

– Хорошо.

Девушка принесла пару открытых бутылок, два граненых стакана и блюдечко с тонко нарезанными дольками лайма.

– Еда готовится.

– Грасиас, – сказал Мичи.

Девушка скользнула по гостю похотливым взглядом и вновь исчезла. Гитарные риффы заставляли пространство вибрировать.

Плоская бутылка «Сьерры» с гравировкой по стеклу была наполнена желтоватой субстанцией. С красной этикетки на ведуна смотрел мужик в сомбреро, рассевшийся под высоким кактусом.

Мичи плеснул себе текилы на два пальца.

Задумчиво повертел стакан в руках.

– Вещь, – одобрил Карлос, наблюдая за деловым партнером. – Тут они малость заговоренных травок набросали, так что не удивляйся вкусу.

Кальвадос подали в черной пузатой склянке с длинным горлышком. Жидкость внутри оказалась бурой, словно медвежья кровь. Впрочем, откуда Мичи мог знать о том, что течет в жилах медведя? Если только речь идет не о вермедведе…

– Твое здоровье, – демон одним махом опустошил треть стакана, выхватил из пустоты сигару, чиркнул спичкой и закурил.

Мичи придвинул к себе солонку.

Насыпал немного соли между большим и указательным пальцами, лизнул, залпом опустошил стакан и потянулся за лаймом.

Вкус, действительно, был непривычным.

Пищевод вспыхнул огнем.

– Как оно? – бровь Карлоса изогнулась.

Волна тепла распространялась по телу.

– Ничего так, – Мичи неспешно прожевал дольку лайма. – Что они сюда добавляют?

– Не спрашивай.

– И всё же?

– Галлюциногенов нет, если что. А вот заговоренная мята – сколько душе угодно. Сейчас накроет.

Мичи ощутил волну леденящей свежести, прокатившейся по нервам. Опустошающий арктический шторм посреди душного неонового лета.

– Не молчи, – попросил Карлос.

– Мамма Мия…

– Я предупреждал.

Через несколько секунд Мичи смог говорить.