Перевернутая луна

Что американцы еще не разучились делать, так это снимать зрелищное кино, подумала Наоки. Влияние Штатов стремится к нулю, заокеанская империя в упадке. А вот фильмы снимают, и неплохие. Взять, например, «Космический спецназ» по роману Хайнлайнера. Там чуваки воюют с жукоглазыми монстрами.

Вот как мы выглядим.

Ну, почти так.

Коля осторожно приближается к металлической двери, подносит к щитку универсальный чип и рывком открывает. Ночь врывается в прямоугольный проем, затапливая подъезд холодом и вьюгой.

Все на позициях.

Наоки держит на прицеле подъезд, Тадж – стену и балконные выступы, братья – угол дома и вторую парадную. Сержант ткнул пальцем в Катю и Таджа, указал на распахнутую пасть «сталинки».

Наоки и Колю Герасимова – ко второму подъезду.

Братьям – держать выходы до особого распоряжения.

– Они нас не слышат, – Катю раздражал жестовый язык спецназа. – Можно говорить через шлемофоны.

– Заткнись. И наруби нам немного волчатины на завтрак.

Шарапова фыркнула.

И пошла выполнять приказ.

Наоки видела катану, сверкнувшую в темноте подъезда.

– А что с датчиками освещения?

– Вырубили удаленно.

Тупо.

Очередной шаблон, за который люди продолжали цепляться. Инструкция, которую пора бы переписать с учетом новых реалий.

Коля открыл вторую дверь.

Полотно скользнуло в скрытый паз на сервоприводах. Ничего себе, подумала Наоки, цивилизация начала проникать и в Шанхай…

Она вошла первой, Коля – следом.

Сергей показал знаками, что остается у почтовых ящиков на первом этаже.

Наоки чувствовала себя неуверенно. Дом казался опустевшим – так выглядят все ловушки. Катер через пару секунд подтянется, чтобы следить за противоположной стороной. Нельзя выпускать оборотней – это приказ.

Герасимов остается на площадке второго этажа.

Наоки поднимается на четвертый.

Видимость хорошая, четкая. Если добавить опцию инфракрасного обзора, можно отслеживать красно-желтые туловища монстров.

Подъезд очень старый, с облупившимися синими стенами, белой штукатуркой на потолке, деревянными подоконниками.

И чугунными батареями, куда ж без них. Двери – фанерные и металлические. Вперемешку. С круглыми глазками, кнопками звонков и потускневшими цифровыми бляшками. В таких подъездах живут пенсионеры и наркодилеры. Те, кто доживает свой век. И те, кто не хочет привлекать лишнего внимания. А, ну еще алкоголики, подумала Наоки, переступая через тело, лежащее в луже собственной мочи.