Взгляд в бесконечность

Пилот пытался выровнять самолёт, но он не слушался рулей и быстро терял высоту, исполняя такие кульбиты, которые невозможно описать. Виктора бросало по грузовому отсеку, как пушинку. Это было не то ощущение, которое Климов испытывал при парашютных прыжках. Виктор вдруг осознал, что они падают. В грузовой отсек ввалился штурман. Пытаясь поймать хаотично перемещающегося по грузовому отсеку Виктора он пробирался к нему, выкрикивая ругательства. Он тащил парашют, который Виктор должен был одеть. Но в сложившейся ситуации это не представлялось возможным.

Трудно было понять, что от тебя хотят, и уж куда труднее одеть парашют в самолёте, который резко падает вниз, шарахаясь по сторонам, с некоторым вращением вокруг продольной оси. Все попытки пилотов управлять самолётом были тщетны, и земля была уже совсем близко. Их со штурманом бросало от борта к борту. С креплений сорвалось несколько ящиков, и они разбились о борт самолёта. Виктору, почему то пришла в голову мысль «только бы не сломать кости». Секундой позже он осознал что, скорее всего ему не уцелеть в этой кутерьме. Ужас охватил его. Перед глазами мелькнула вся его короткая жизнь, красавица жена и милые детки. Это всё, подумал Климов. Самолёт черкнул верхушки деревьев. В следующую секунду деревья пулемётной очередью застучали по фюзеляжу. Транспортный люк в задней части самолёта оторвало и Виктора поволокло к этому проёму. Он ударился обо что-то твёрдое. Это последнее что Климов успел увидеть.

Бред…

Холод, на улице, был конец Ноября месяца, привёл в чувство Виктора.

Первое, что увидел Климов, это небо. Оно смотрело на него с невозмутимой высоты, и только чёрный дым, подымающийся с низины, омрачал этот вид. Виктор попробовал пошевелиться, и резкая боль пронизала всё его тело. Он потерял сознание. Перед глазами поплыли круги. Спустя некоторое время к нему вновь возвратилось сознание. Виктор увидел красивое лицо, наклонившееся над его головой. Нежные руки коснулись лица. Приятное тепло разлилось по всему телу. Боль ушла на второй план. Мозг Климова лихорадочно работал, пытаясь понять, что с ним. Наверное, я в раю, подумал Виктор, и ему вдруг захотелось вырваться из рая. Увидеть, ещё хоть раз, жену и детей. Невидимая сила не пускала его в семью. Все усилия были тщетны, и Климов потихоньку затих, подчиняясь обстоятельствам и теряя сознание. Когда Виктор второй раз пришёл в себя, он уже не чувствовал холода. Боль ещё давала о себе знать, но её острота уходила на второй план.