Белый рояль, чёрный туман

Белый рояль, чёрный туман

Ян Бовский

Когда тонешь, хватаешься за соломинку. Пианист Кречетов, не знающий поражений, терпит провал на конкурсе Чайковского и готов свести счёты с жизнью. Но вдруг появляется друг детства и вовлекает пианиста в мир шоу-бизнеса, где правит золотой телец. Шоумен создаёт яркие, впечатляющие, но разрушающие сознание музыкальные композиции. Предавшего своё призвание пианиста преследует злой рок. Даже любовь всей жизни оказывается всего лишь блуждающим огнём. Попытки выкарабкаться порой трагичны, порой анекдотичны, но одинаково безуспешны.

Но Кречетов следует известному кредо «шоу маст гоу он», и в голове его созревает гениальный план…

Ян Бовский

Белый рояль, чёрный туман

© Ян Бовский, 2018

© Оформление. ИПО «У Никитских ворот», 2018

* * *

Музыка… глубоко проникает в… сознание и легко меняет нравы и обычаи…

    Сюнь-Цзы

Музыка заставляет… забывать себя… под влиянием музыки кажется, что… чувствую то… чего не чувствую, что… понимаю то, чего не понимаю, что могу то, чего не могу.

…Музыка так страшно, так ужасно иногда действует… Разве можно допустить, чтобы всякий, кто хочет, гипнотизировал бы один другого или многих и потом делал с ними что хочет.

    Лев Толстой, «Крейцерова соната»

Прелюдия

Нa скамейке лежал человек. В самом центре Москвы, на Тверском бульваре. Был предрассветный час июньского утра начала «нулевых».

Дворник Кирим неторопливо подметал дорожки, поглядывая на лежащего. Когда он доковылял до скамейки и наклонился к незнакомцу – обнаружил, что это молодой мужчина.

До подбородка тот был укрыт светлым плащом. Под русой головой лежал чёрный кожаный портфель, под щекой – сложенные ладошки: так укладывают детей в тихий час в детском саду. Мужчина спал и ворочался во сне. При этом на его лице возникало болезненное выражение: узкое пространство деревянной скамейки не позволяло бедняге пристроиться поудобнее. Он вздыхал, сомкнутые веки с белёсыми ресницами нервно подрагивали – сон был беспокойный.

Рядом с лавочкой валялась раскрытая газета. На развороте крупным шрифтом выделялся заголовок статьи. Кирим, запинаясь, прочитал: «Музыка может управлять людьми». В недоумении поднял газету, повертел в руках. Постоял в нерешительности – бросить газету в мешок с мусором или оставить на чемодане, тут же возле скамейки.

Из-под плаща высунулась нога в чёрном носке и джинсовой штанине. Кирим покачал головой: надо же, разулся, культурный, значит.