Фрёкен Сталь – гроза разбойников

– Позвонить ему – как же! – пробормотала себе под нос фрёкен Сталь.

А потом задумалась.

– Заботы! – выкрикнула она. – У меня тоже забот полон рот! Клубничное варенье, малиновое или яблочное пюре? Неужели никто мне не поможет?

3. Раз-два-три-четыре – пятнадцать пальцев подняты вверх

Прокурор Ларс Принцип попрощался с фрёкен Сталь в её доме Квинтерфинтер. Если бы он только знал, что в это самое время неподалёку от переулка Яблочная Пожива вверх поднялись пятнадцать пальцев…

И эти пятнадцать пальцев принадлежали его старинным школьным приятелям, которых он так хотел повстречать.

Длинные узкие пальцы принадлежали Густафу Гейеру. Пальцы с чёрными траурными полосками под ногтями – Нильсу Чихенстрёму. Короткие пухлые пальцы – Кристену Петерсону.

В комнате находился ещё один человек, который не поднял пальцы вверх. На нём была футболка в сине-бело-красную полоску. И на красной полоске чёрными буквами выделялась надпись «Chief».

Это был Андерс-Улле Плут.

Все четверо были разбойниками, которых хотел поймать прокурор Ларс-Принцип.

– Обещаете всегда во всём мне подчиняться?! – выкрикнул Андерс-Улле.

– Обещаем, – отвечали все в один голос.

– Обещаете хранить всё в тайне?

– Обещаем.

– Ладно, можете опустить руки, – сказал Андерс-Улле. – Теперь вы члены банды. Мы станем лучшими грабителями в мире. Пора приступать к работе.

– Андерс-Улле…

– Забудьте это имя, – рявкнул Андерс-Улле и злобно зыркнул на Кристена Петерсона.

 – Зовите меня…

Он ткнул пальцем в надпись на своей футболке.

– Шефом…

– Вот именно, – усмехнулся Шеф. – Чего тебе, Крендель?

– Прежде чем приступить к работе, нам надо подкрепиться, – сказал Кристен по прозвищу Крендель. – У меня от голода в животе урчит. Вот, слышите?

Все прислушались, но ничего не услышали.

– Во всяком случае, я страшно голоден, – настаивал Крендель. – Мне срочно нужно что-нибудь съесть. Что скажете о бутерброде с салями?

– Хорошечки, – обрадовался Густаф Гейер и облизал губы.

– А-а-аппетит-чих-но! – чихнув, сказал Нильс Чихенстрём.

(Это чихание было для Нильса Чихенстрёма настоящей напастью. Стоило ему только рот открыть, как на него сразу нападал чих. Нильс пытался говорить побыстрее, чтобы успеть сказать хоть словечко, и в результате чихал и говорил одновременно. Поэтому приятели дали ему новое имя: отбросив последние буквы фамилии, они стали звать его Ниссе Чих.)

Шеф нахмурился.