Кумтрест

 – задыхаясь прохрипел Калуга. – Я согласен. Что нужно делать?

– Совсем другое дело осужденный Калугин. Я на тебя и так много времени потратил, ты же не один у меня такой, для начала надо подписать и написать бумаги. – сказал Шмаров и достал из чёрной папки ручку и бумагу.

Калугин, под диктовку, написал расписку о сотрудничестве с оперативным отделом. Потом ещё одну расписку о том, что не имеет претензий к осужденным и администрации учреждения. После этого написал заявление о том, что в отношении него не оказывалось психическое и физическое давление.

Все, собственноручно написанные, документы были без даты.

– Ну вот, теперь можешь идти в зону. Когда надо будет, я тебя вызову.

Через неделю Калугин вышел из карантина и был распределён в десятый отряд.

ИК-50. Первый опыт

Прошёл год с того момента, когда Горлов принял Бобышкина с наркотой. Самый трудный год в его жизни. Лёша долго не мог прийти в себя и с грязными делами завязал. Он боялся, что его опять примут и эта мания постоянно преследовала.

Бобышкин старался держаться бодряком, но всегда помнил о компромате, который сейчас наверно где-то лежит в сейфе на полочке. По-видимому, рядом с ним находятся такие же его коллеги-неудачники. Мысль о том, чтобы выкрасть компромат у Горлова, не покидала каждый день. Бобышкин понимал, что это не реально, наверно проще ограбить банк или казначейство. Он смирился с произошедшим и продолжал работать и жить. Хотя какая это жизнь на одну зарплату, так, одно существование.

После зарплаты в выходной день Бобышкин пошёл на рынок закупить продуктов на месяц вперёд. Он набрал два пакета и возвращался к машине, как вдруг увидел Горлова. Он сидел в своей Волге рядом с его машиной. У Бобышкина невольно затряслись руки. Он раньше уже видел Горлова из далека на построениях в управлении, но старался не смотреть в его сторону.

– Привет Алексей. – с улыбкой на лице сказал Горлов. – Как дела? Не забыл меня ещё?

– Здравия желаю, товарищ подполковник, не забыл.

Я уже подумал, что Вы про меня забыли. – как можно бодрее в голосе ответил Бобышкин.

– Присаживайся, есть разговор.

Бобышкин положил пакеты с продуктами в свою машину и сел на переднее сиденье рядом с Горловым.

– Я вот за тобой наблюдаю со стороны и не вижу изменений. В движухе кумовской ты не участвуешь, запреты все от себя подальше отодвинул. Ты как собираешься дальше со мной работать?

– Страшновато Александр Михайлович стало запретами заниматься.