Кумтрест

Тебе со счётом деньги и принесут.

– А что так мудрёно всё?

– Мы с Калядиным, а он тут пять лет отработал, не одну сотню килограммов наркоты вместе в зону загнали. Деньги очень большие, поэтому и приходится со всех сторон страховаться. Ты не смотри на меня, что я здесь в зэчке перед тобой сижу. Кому-то нужно было сесть, чтобы бизнес дальше жил. Я сегодня здесь, а завтра на юг поеду лярв топтать. Мне много кто должен за мою отсидку.

Поздним вечером Бобышкин сидел у себя дома на кухне, разложив на столе двадцать пять тысяч.

Он не верил своим глазам. Вот что значит красиво рассказать и за один час поиметь такие деньги. Но эмоции в сторону. Лёша теперь должен «не забыть Горлова». Как не крути, а на месте Калядина он не хотел быть, а значит надо делиться.

В очередную пятницу Бобышкин сопровождал канцелярию. Он зашёл к Горлову и сказал, что хотел бы проставиться за звание и за старшего опера, но идти с пакетом в управление как-то неудобно. Горлов назвал адрес дачи за городом и сказал завтра в обед туда приехать.

Он тоже там будет отмечать присвоенное ему звание полковник и должность начальника оперативного управления.

На следующий день Бобышкин стоял возле дачи Горлова с пакетом. В нём была бутылка коньяка «Белый аист» и почтовый конверт с пятнадцатью тысячами.

– Привет Лёша, а что у тебя в пакете? – не выходя из ограды спросил Горлов.

– Коньяк и, ну это, как сказать, конверт… – Бобышкин не знал, как произнести, что в конверте деньги.

– Лёша, а ты что не знаешь, что письма обычно помещают в почтовый ящик? – подмигивая, сказал Горлов и указал на почтовый ящик, прибитый к забору.

– А-а, конечно, знаю. – дошло до Бобышкина и он, оглядываясь по сторонам, положил конверт в почтовый ящик. – А коньяк?

– Что там? «Белый аист»! Так, так, нормально, у меня ещё таких нет. Коньяк выпей сам за наше с тобой взаимопонимание, а на конвертах пиши «Белый аист». Так я буду знать, что это ты. Адрес знаешь, об изменениях я сообщу дополнительно.

При необходимости, пока не знаю когда, будь готов владеть оперативной обстановкой в колонии. Надеюсь, ты помнишь наш разговор?

– Помню.

– Вопросы или проблемы есть?

– Александр Михайлович, а есть возможность, для общего блага, этапировать зэка куда-нибудь подальше? Мне надо в должности утверждаться, ну-у, как это сказать. В общем, чтобы боялись и на контакт лучше шли. Для нашего общего блага.

– Есть, но всё обсуждается индивидуально.