Преступная гардеробщица

«Послать всю администрацию туда же, на какой-нибудь полюс и не терзаться по поводу того, как она отнесётся к моей самоволке».

— Если что, прикрою, – крикнула Анна вдогонку. – Только ты недолго.

Её усадили в единственное кресло, сильно смахивающее на электрическое. Из реквизита, должно быть. Даже с очень убедительными ремешками на подлокотниках, и при этом – на удивление удобное кресло. Для электрического. Сразу всё и прошло, никакой слабости – не до глупостей с этими ремешками. Волнение. Нет, не от страха.

От любопытства… Второй раз в жизни – за кулисами. Как в детстве. Ну и что? Как будто ничего особенного. Театр относительно новый – оттого, наверно, без…признаков призраков. Без каких-то наростов, наносов времени, без тяжелых драпировок, за которыми прячется невесть что. Ну зеркало, ну стол-тумба с ящичками, а вон там в углу на крючке почему-то боксёрские перчатки…

«Слишком юн для привидений…»

— Что вы сказали?

Мартышка, приподняв брови, с интересом смотрела на гостью. Лицо её с близкого расстояния уже не казалось Наде таким юным.

«Ох! Видела ведь ее портрет в вестибюле! Как же, как же её имя?..»

– Да я… Знаете, в гримёрных… Они ведь всегда закрыты – для обыкновенных людей… А вы…

– Галина меня зовут. И Витя Моренов – мой муж, – с ноткой гордости в голосе. – А мне послышалось что-то про привидения.

Надежда смущена.

– Могу представить, на кого я сейчас похожа: чем не юное привидение в театре юных зрителей?

Увидев озадаченное лицо Мартышки – как приклеился этот образ! – Надя торопливо добавила:

– То есть… Нет правда, мне всегда было так интересно.

Вот вы в своей

гримёрке… Что она для вас?

– А почему вы спрашиваете? – Мартышка распахнула и без того большиее серые глаза и снова стала моложе.

– Ну, это ведь не просто комната. По-моему, для артиста она… пещера Аладдина.

Такое здесь поле, и… если артист захочет, ему откроются сокровища…

Галина приоткрыла рот.

— Сокровища!? – как будто даже испуганно, и переглянулась с мужем.

 – Так. Для начала… Слушай, Вить! Принеси нам всем по кофе, будь другом. Сгоняй в буфет – у нас кончился.

– Может, чего покрепче? – уточнил Виктор, сжав кулак – так крепко, что под шерстяным свитером обозначились убедительные бицепсы. Да и вся его фигура, в добавление к мужественному лицу, была слепком, нет, не с принца, как стало ясно при дневном освещении. С кого-то из киношных супер-героев – смеси Тарзана с… наидобрейшим добрым молодцем.