Зеркало Умбры

Выворачивает наизнанку как кислота, с той лишь разницей, что спустя несколько часов реальность не встает на место. Притворяется, что встала, но не встает.

– Я нашел его в камнях у воды. Наверное, ветром сдуло, у нас ведь нет почтового ящика.

Внутри конверта оказывается один-единственный лист бумаги. Судя по неровности края, он явно выдернут откуда-то, причем в большой спешке. С одной стороны там пусто, зато с другой…

– Вот не лень им было сидеть и строчить, – буднично рассуждает Юджин, закидываясь гречкой.

 – Полагаю, у этого чела катастрофически скучные пары.

Лист заштрихован по всей площади — от первого до последнего миллиметра. Судя по всему, автор использовал все тот же простой карандаш, что и для подписи конверта. Впрочем, приглядевшись, я обнаружила, что это вовсе не штриховка.

Наслаиваясь друг на друга, пересекаясь и ломая строчку, всю поверхность листа занимала одна единственная фраза. Которую тем не менее я никак не могла прочесть.

– Тебя тоже повеселили эти точки в конце? – улыбается Юджин.

Ему, похоже, все это кажется забавной игрой. А может, так оно и есть, просто я ко всему отношусь чересчур серьезно?

– Больше ничего не было?

– Ни песчинки. Я смотрел бумагу на свет — под слоем графита тоже вряд ли что-то есть. Впрочем, даже если есть, прочесть уже невозможно.

Я подняла лист к лампе и убедилась: заливка настолько плотная, что даже направление движения грифеля не распознать.

– Ну? – Юджин выжидающе глядит на меня.

– Что здесь написано?

– У тебя надо спросить.

– Когда оно появилось?

– Ну-у… Я проснулся в три. Спустился сюда, заварил кофе. Гляжу — дверь нараспашку. Думаю, ну наверное, ты ушла и забыла закрыть.

– Я никогда не забываю закрывать дверь.

– Так или иначе, дверь была открыта. В доме ничего не изменилось, только попадало кое-что из-за ветра, – Юджин задумчиво покрутил вилку в руках. – Сперва я, естественно, застремался, мол, что это за хрень такая. Решил осмотреться, прошелся по окрестности, вдруг вор, следы какие найду.

А нашел письмо. Лежало почти у самой воды, но не отсырело.

– Больше ничего? Может, ты что-то пропустил?

– Можешь сама поискать, если хочешь. Я потом подумал, твоих рук дело, тем более что на конверте написано: «Кира Ницке». Вдруг типа подпись? Ну и открыл.

– Когда я уходила, часов… в одиннадцать… – припоминаю, – ничего необычного не видела. Никаких писем…

– Или ты просто не заметила.