Зеркало Умбры

Но для выхода достаточно просто найти изнутри любой отражающий предмет.

– Это мне известно.

– Тогда тебя не должно удивлять, что я выбрался из-под кожи моря. Это единственная лазейка, которую мне удалось отыскать.

– Вы что, каким-то образом застряли в Сети?

Все, кто там бывал, не стали бы удивляться подобному. Но я не думала, что, вернувшись после длительных блужданий по даркнету, можно вообще сохранить рассудок.

Впрочем, судя по взгляду Вербового, рано делать выводы.

– Почему, когда вы меня увидели, сказали: «Ничего не вышло»?

Вместо ответа он жестом велел мне следовать за ним.

Судя по всему, Ивана не волновали его телесные повреждения. Он спустился по камням к кромке воды, даже не поморщившись.

Мне ничего не оставалось, как идти следом.

Знаете это невыносимое щемящее чувство, когда ты понимаешь: среди сотен тысяч человек ты наконец встретил того, который может понять тебя? Может себе представить, что ты чувствуешь, потому что и сам побывал в том же безграничном лабиринте.

– Ладно, послушайте, – говорю, наконец. – Надо с чего-то начинать, раз вы здесь. Можете задать вопрос мне, а я задам вам. Но условие такое: мы отвечаем друг другу. Договорились?

Вербовой лишь усмехнулся, глядя куда-то под воду. Сколько же он там пробыл?

– Хорошо, – кивнул он, усаживаясь на камень. – Я начну. Что заставило тебя и твоего друга сюда переехать?

– Разве вы не знаете?

– Так себе ответ, если честно.

На своих же условиях попадаешься. Ладно, раз уж начали, нечего жать на тормоза.

– Я создатель четырех синесцен, одна из которых привела к гибели группы молодых людей. Среди них была моя сестра.

– К гибели?

– К самоубийству.

– Слыхал об этом, вот только так и не понял, что собой представляют эти… как ты сказала?

– Синесцены. Вы правда не знаете?

– Просвяти же меня.

– Ну хорошо, – говорю я, приготовившись долго и подробно пояснять.

Синесцена по факту являет собой музыкальную дорожку. Это довольно тяжелый аудиофайл длительностью от сорока минут до часа с половиной.

Но есть, как говорится, один нюанс.

Человеческий мозг, работающий в разные периоды активности с разной частотой, способен вступать в резонанс с некоторыми видами волнового излучения. Синесцена как раз использует этот механизм.

Иван Вербовой внимательно на меня смотрит.