Зеркало Умбры

Запечатанные пакеты постепенно заполняют половину всех доступных плоскостей, а затем переползают в центр. Я танцую со здоровенным бокалом апельсинового сока. Все окна и кирпичная кладка мокрой улицы танцуют вместе со мной. Наверное, однажды я перестану их бояться, этих людей.

А еще (маленький спойлер) в конечном итоге они меня примут.

Потом просыпается Пандора. Наша работа за время ее сна перешла из состояния «пандастагназис» в состояние «хаусокинезис». Мы развернули деятельность площадью с целую квартиру.

– Почему не играет пиздатая музыка? – спрашивает Юджин и включает Петрика Путяху. – Артхауса в хату!

– Вот есть ленивая парочка: Юджин и Кира, и у них есть активный Ткачев, – говорит парень с восточным разрезом глаз. – А есть ленивый я. И у меня такой же ленивый менеджер, который нашел себе еще более ленивого зама. Вот, наверное, почему у нас все идет через хуй.

Легким движением носа Юджин повышает свою производительность почти вдвое. А мы продолжаем веселиться, танцевать и есть мороженое.

Мы читаем письмо фаната. Ему нужен автограф на футболке, но есть один нюанс. Вместо сопроводительного сообщения он оставляет целый, блин, квест на несколько абзацев, сопоставимый по размеру с неплохой такой пастой.

«Оставь автограф в каком-нибудь видном месте, но при этом чтобы не слишком видном, чтобы не выглядело кричаще, надпись сделай не очень большой, но и не очень маленькой. Оглянись вокруг и напиши три любых слова, которые увидишь вокруг себя и которые наиболее точно отражают твое нынешнее состояние.

Если можно, пароль от архива со следующей синесценой, но если нет, то хотя бы ее название, ну или пожелание для меня в виде небольшой загадки…» Я, к сожалению, не помню концовку, так как здесь мы уже загибались от хохота.

Что может быть лучше, чем веселиться и смеяться, не боясь, что тебя за это осудят? Найти общество, которое принимает тебя, — разве не потрясающе? Вот какое счастье на вкус, когда оно прикасается к губам.

Я пытаюсь объяснить Ткачу, почему так важно мне именно сейчас войти в зеркало и запечатлеть это состояние для синесцены.

Со мной такого никогда не было прежде, и я знаю, что больше не будет.

Дита Редрум поет для меня, когда я практикую магию с предметами. Океан маленьких вещей, каждая из которых тоже хочет быть частью чего-то большего. Поэтому я раскладываю их по смыслу, чтобы похожие вещи оказались с похожими. Это очень удобно: посуда оказывается с посудой, а мусор — с мусором.