Кто приходит первый (из рассказов геолога)

Так мы минуем болото, которое тянется здесь вдоль всего левого берега Енисея, пересекаем речку Рассоха и углубляемся в тайгу. Мы идем по тропе к заимке Новая.

Не имея возможности засевать заболоченные земли вдоль Енисея, колхозники приенисейских деревень отыскивают в тайге поляны, очищают гари, ставят там дома, сеют хлеб, держат скот и пасеки. Такие места называют заимками. На одних заимках живут постоянно, на других приходят на сезон.

Первые четырнадцать километров тропой мы рассчитывали пройти за три-четыре часа, но неожиданное препятствие задерживает нас уже на четвертом километре.

С месяц назад разразилась страшная гроза. Небо, затянутое сплошной облачностью, озарялось молниями изнутри, как огромный молочно-матовый купол. Эти вспышки вперемешку с кромешной тьмой ночи составляли страшную и величественную картину. Говорят в окрестностях Енисейска, на огородах, в эту ночь молниями было убито шесть человек сторожей. Но я тогда был дома и меня гроза не тревожила. Но тут на тропе мы столкнулись с ее последствиями. Примерно с гектар земли сплошь завален свежим буреломом. Дерево на дерево, вдоль, поперек, под углом. Листва, хвоя, сучья – все перемешалось. Земля под этим покровом ушла метра на два-три, а лезть по деревьям, нагруженные котомками, ружьями, лопатами и тому подобным снаряжениям, было делом далеко не легким.

Мы преодолевали этот залом свыше двух часов и измучались до предела. Я даже заявил, что "соскучился по болотам".

Потом опять тропа, но темп продвижения уже не тот и хотя заимка уже где-то недалеко, но темнеет и мы вынуждены остановиться на ночлег. Выбираем сухое место, разводим костер. Я, на всякий случай, прохожу вперед еще километр-полтора, но нет, везде глухая чаща, заимки не видно. Возвращаюсь. Костер уже пылает во всю, рябчики ощипаны и опалены. Плохо с водой. Эйно нацеживает кастрюлю воды из болота и мы ставим варить суп-кашу с рябчиками. А ночь уже опустилась совсем. Сегодня ожидается нарождение новой луны, старики говорят, что в какую погоду она народится, такая будет и впредь. Вокруг абсолютная темнота, лишь в вышине ярко мерцают звезды. Небо чистое, но в лесу удивительно темно. Костер как рубиновое пятно. Когда он разгорается, эффект рубина теряется. Мы сидим и ужинаем. Ботинки и носки сушатся. После ужина расстилаем плащи, кладем на них телогрейки и ложимся, укрывшись сверху одним одеялом и тентом.